главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
Каталог книг «Библиотеки-Алия»
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
Советский Союз. Октябрьская революция и гражданская война (1917–21 гг.). Электронная еврейская энциклопедия

Советский Союз. Октябрьская революция и гражданская война (1917–21 гг.)

КЕЭ, том 8, кол. 142–158
Опубликовано: 1996

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ. ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА (1917–21 гг.)

  1. Советская власть и евреи. Правовое положение, разгром общинных и других общественных организаций
  2. Гражданская война и евреи: отношение воюющих сторон к евреям, участие евреев в гражданской войне и в политической жизни
  3. Изменение общественно-экономической структуры еврейского населения в результате гражданской войны и политики военного коммунизма

1. Советская власть и евреи. Правовое положение, разгром общинных и других общественных организаций. Подавляющее большинство еврейской общественности и все еврейские партии, за исключением По‘алей Цион, осудили большевистский переворот в октябре 1917 г. Такие социалистические партии, как Объединенная еврейская социалистическая рабочая партия и Бунд, выступили с решительным протестом против перехода власти в руки большевиков, и их представители покинули заседание 2-го Всероссийского съезда Советов. Орган Бунда газета «Арбетер штиме» писала: «Большевистский переворот есть безумие». Газета сионистского направления «Тогблат» утверждала: «В марте месяце революция была народной в полном смысле этого слова. Теперь она представляет собой только солдатский заговор». Орган Еврейской народной группы, близкой к кадетам, газета «Еврейская неделя» отмечала: «Висевшая на краю пропасти Россия свалилась в бездну. Анархия проникла в центр. Правительство исчезло. Огромная страна распалась на куски, которые валяются в пыли и мусоре пронесшегося над ней большевистского урагана. Отчаяние охватывает душу. Сомнения наполняют сердца».

Первые месяцы после прихода к власти большевики были заняты укреплением своего положения и не вели какой-либо определенной политики в отношении еврейских партий, общественных организаций и религиозных общин. Даже сионисты весной 1919 г. беспрепятственно провели в сотнях населенных пунктов «Палестинскую неделю».

20 января 1918 г. был образован Еврейский комиссариат во главе с Ш. Диманштейном в составе Народного комиссариата по делам национальностей (Наркомнац). В течение 1918 г. было открыто 13 местных еврейских комиссариатов. В это время среди работников Еврейского комиссариата было много сторонников автономизма (в основном членов По‘алей Цион), требовавших создания местных еврейских советов «для укрепления советской власти и борьбы с национальной буржуазией» и созыва Всероссийской еврейской конференции для определения организации форм еврейской жизни и для избрания комиссара по еврейским делам.

30 июня – 4 июля 1918 г. в Москве проходил 1-й Съезд еврейских общин, избранных демократическим путем в 1917 г. – начале 1918 г. (см. Община). Помимо делегатов от общин в работе съезда принимали участие представители политических партий, за исключением Бунда и Объединенной еврейской социалистической рабочей партии, которые бойкотировали съезд. Съезд избрал руководящий орган — Центральное бюро еврейских общин, которому было поручено координировать работу еврейских учреждений и создать предпосылки для еврейской национальной автономии. В состав центрального бюро вошло шестнадцать сионистов, шесть представителей Бунда, пять — Агуддат Исраэль, три — Объединенной еврейской социалистической рабочей партии, три — По‘алей Цион, два — Фолкспартей, один — Еврейской народной группы и четыре — беспартийных. Но решения съезда остались неосуществленными из-за решительных действий большевистских властей в отношении еврейской национальной жизни. В июне 1919 г. еврейский комиссариат издал декрет, подписанный одним из его руководителей Ш. Агурским и одобренный народным комиссаром по делам национальностей И. Сталиным, о ликвидации Центрального бюро и закрытии общин на местах с передачей всех общинных средств и имущества местным еврейским комиссариатам.

В июле 1918 г. в Орле была организована первая Евсекция при местном отделении РКП(б). Евсекции стали организовываться по всей стране. В октябре 1918 г. евсекции совместно с еврейскими комиссариатами провели в Москве свою первую конференцию, в которой участвовало 64 делегата, в том числе беспартийные еврейские учителя, но без права голоса, за исключением вопросов, касающихся еврейского образования. В решениях конференции подчеркивалось, что невозможны никакие элементы еврейской автономии, что евсекции не представляют из себя ничего обособленного от РКП(б), не преследуют никаких национальных задач, а борются за установление «диктатуры пролетариата на еврейской улице». Говорилось, что идиш не является самоцелью, что он необходим лишь как средство общения с еврейскими народными массами на их родном языке. Коммунисты, участвовавшие в работе конференции, создали свою фракцию, избравшую центральное бюро Евсекции (главным образом из членов Еврейского комиссариата) под председательством Ш. Диманштейна. Летом 1918 г. еврейские коммунисты, поддержанные центральными властями, начали кампанию против еврейской культуры и религии. В декрете Еврейского комиссариата 19 августа 1918 г. провозглашалось, что в еврейских школах языком обучения должен быть идиш, преподавание иврита было резко сокращено, подчеркивалось, что «религия должна быть полностью исключена из еврейских народных школ».

Проведению активной политики в еврейской жизни, наносящей окончательный удар по всем организациям и учреждениям, не находящимся под полным контролем коммунистов, помешала гражданская война. Так, Култур-лиге, созданная во время правления на Украине Центральной рады, очень много сделала для развития еврейской культуры. В 1920 г. она руководила работой 283 учреждений, в том числе детских домов, школ (среди которых было три гимназии), вечерних курсов, библиотек. Лига поддерживала еврейских художников, была организована выставка в Киеве в 1920 г., в которой участвовали Н. Альтман, Э. Лисицкий и др. В 1918–20 гг. продолжали издаваться газеты, журналы и книги на иврите и идиш. Выходили литературные сборники, альманахи на языке идиш: «Штром», «Эйгнс». В 1917–19 гг. вышло в свет 188 изданий на иврите, из них 119 — в Одессе, 25 — в Москве, 18 — в Киеве. Центром издательской деятельности на иврите стала Одесса, где были напечатаны альманахи «Оламену», «Решумот», «Эрец», «Массуот», литературный журнал «Баркай». В 1918 г. в Петрограде были изданы два тома журнала «Хе-‘Авар» (редактор Ш. Гинзбург), в Москве — первые три номера крупнейшего еженедельника на иврите «Ха-Ткуфа».

В эти годы происходил расцвет еврейского театра. В 1918 г. в Москве был основан театр на иврите «Хабима» под руководством Н. Цемаха, в Петрограде в 1919 г. — театральная студия на идиш, будущий ГОСЕТ, руководитель А. Грановский. Продолжалось развитие науки о еврействе и еврейского образования (в первую очередь на русском языке). В 1918–21 гг. при Народном комиссариате просвещения (Наркомпросе) функционировала еврейская историческая секция, которую возглавлял З. Гринберг; Б. Ц. Кац руководил в ней отделом древнееврейской литературы. В Петрограде в 1918 г. при Еврейском историко-этнографическом обществе под руководством С. Дубнова и Г. Красного-Адмони была создана Комиссия по исследованию истории еврейских погромов в России, выпустившая в 1919 г. первый том материалов. В 1919 г. была создана Комиссия по ритуальным убийствам, в которой работали известные историки — евреи и русские. Собранные комиссией материалы остались неопубликованными. Была также создана комиссия по образованию, которую возглавил С. Лозинский, она подготовила и издала сборник архивных материалов «Казенные еврейские училища» (1920). В феврале 1919 г. в Петрограде был открыт Еврейский университет, преобразованный в 1920 в Институт высших еврейских знаний (ректор — С. Лозинский, секретарь — И. Цинберг).

В 1919 г. при Украинской академии наук была создана историко-археографическая комиссия (среди организаторов был Б. Динур), занимавшаяся изучением истории и культуры украинского еврейства и издавшая два тома трудов на украинском языке в 1928–29 гг. В Киеве в 1918–20 гг. функционировал Еврейский народный университет с преподаванием на идиш. Еврейский комиссариат планировал создание центральных культурных еврейских учреждений в Москве: еврейской библиотеки, еврейского университета, еврейского педагогического института, Московского еврейского музея. Но эти планы остались нереализованными. С 1920 г. в Москве действовал вечерний Еврейский университет, с 1921 г. — Коммунистический университет национальных меньшинств Запада, в котором был еврейский сектор (с обучением на идиш). В 1920 г. Еврейский комиссариат и Еврейский отдел Наркомпроса образовали московскую филологическую комиссию (по вопросам языка идиш) во главе с А. Зарецким. Комиссия вскоре прекратила свою деятельность, но в июне 1921 г. в Харькове при центральном еврейском отделе Наркомпроса Украины была создана филологическая комиссия в составе пяти исследователей под руководством А. Зарецкого. В 1921 г. была создана секция языка идиш на кафедре научных лингвистических исследований Харьковского университета.

Активная политика Евсекции, направленная на борьбу с остатками еврейской жизни, не находившимися под полным контролем коммунистов, и поддерживаемая центральной властью, привела к резкой критике в партийной печати Еврейского комиссариата и сокращению его полномочий. Еврейский комиссариат критиковали за то, что он не ведет активной борьбы с сионизмом и якобы пытается осуществить еврейскую автономию. В конце 1918 г. из его ведения были изъяты и переданы еврейским отделам при Наркомпросе все функции по еврейскому просвещению и культуре. Ряд других сфер деятельности Еврейского комиссариата перешел к соответствующим комиссариатам. Особым нападкам Еврейский комиссариат подвергался со стороны руководящих советских работников на Украине. Так, Г. Пятаков, председатель Временного рабоче-крестьянского правительства советской Украины, заявил в 1919 г., что Еврейский комиссариат является воплощением «буржуазной фантазии» о национальной автономии, от которой также не избавились Бунд и Объединенная еврейская социалистическая рабочая партия. Против существования Еврейского комиссариата резко выступил В. Затонский, народный комиссар просвещения Украины, утверждавший, что на Украине, в отличие от России, не должно быть Еврейского комиссариата, так как в России отношения между национальностями не так обострены, как на Украине. В январе все местные еврейские комиссариаты были превращены в еврейские отделы при губернских комитетах РКП(б). 1 марта 1919 г. уволили 51 работника Еврейского комиссариата Украины, 5 апреля советское правительство Украины преобразовало Еврейский комиссариат Украины во временный Еврейский комиссариат Украины. В начале 1920 г. Российский еврейский комиссариат стал обычным отделом Наркомнаца. К этому времени фактически все руководство еврейской жизнью сосредоточилось в руках Евсекции.

На Украине инициатива упразднения всех форм еврейской самостоятельной жизни принадлежала членам Бунда и Объединенной еврейской социалистической рабочей партии, которые образовали в мае 1919 г. отдельный еврейский Коммунистический союз (Комфарбанд) во главе с М. Рафесом, А. Мережиным (1880–1938) и др. Руководство новой партии в начале июня представило в Народный комиссариат внутренних дел Украины меморандум, в котором выражалось требование ликвидировать все еврейские «буржуазные» партии и организации как представляющие опасность для советской власти.

По настоянию Евсекции в начале 1919 г. Еврейский комиссариат издал декрет, объявлявший иврит «языком реакции и контрреволюции» и предписывавший преподавание в еврейских школах на языке идиш. Сионисты выступили с решительным протестом. Делегация во главе с раввином Я. Мазе посетила народного комиссара просвещения А. Луначарского, который заявил, что считает актом вандализма объявление какого-либо языка контрреволюционным. Делегация сионистского Центрального комитета во главе с Ю. Бруцкусом встретилась с председателем ВЦИК М. Калининым. Результатом этой встречи был декрет ВЦИКа, предписывавший всем органам советской власти не препятствовать деятельности сионистов. Но 30 августа 1919 г. по требованию заместителя А. Луначарского историка М. Покровского Наркомпрос принял решение запретить преподавание иврита во всех учебных заведениях. Были закрыты все школы Тарбут. Началось изъятие из библиотек книг на иврите, прекращалась деятельность издательств, журналов, рассыпались наборы книг, в том числе «Мадам Бовари» Г. Флобера, «Жерминаль» Э. Золя, «Жан-Кристоф» Р. Роллана. С наибольшей последовательностью эта политика проводилась в занятой советскими войсками части Украины. В сентябре 1919 г. ВЧК произвела обыск в помещении Центрального комитета сионистской партии в Петрограде и арестовала Ю. Бруцкуса, Ш. Гепштейна (1882–1961) и еще ряд руководителей сионистского движения в России (через несколько недель они были освобождены). Были закрыты сионистские издания «Рассвет» и «Хроника еврейской жизни».

В результате политики Евсекции, поддержанной руководством РКП(б) и правительства, были закрыты различные еврейские организации, политически совершенно нейтральные. В 1918–19 гг. были закрыты: Петроградский комитет Общества для распространения просвещения между евреями в России, Еврейское колонизационное общество (ЕКО), Еврейское литературно-художественное общество имени Леона Переца, Еврейский комитет помощи жертвам погрома (Киев). В постановлении Еврейского комиссариата о закрытии спортивной организации «Юный маккавей» говорилось, что она «... воспитывает еврейское юношество в национально-шовинистическом духе, противоречащем интересам классовой борьбы еврейского пролетариата». В июле 1920 г. властями был создан Идгезком (Евобщестком — Еврейский общественный комитет помощи погромленным), в который вошли ОЗЕ и ЕКОПО, однако обе организации вскоре вышли из него (в РСФСР в январе, а на Украине в феврале 1921 г.), так как натолкнулись на противодействие со стороны руководства, главным образом членов Евсекции, заинтересованных лишь в поступлении средств. В 1921 г. ОЗЕ и ЕКОПО были официально закрыты.

Органы советской власти и Евсекция активизировали наступление на иудаизм. В декабре 1920 г. Центральный Еврейский отдел Наркомпроса принял решение о начале кампании против хедеров и иешив. В декрете говорилось: «... дети должны быть освобождены из ужасной тюрьмы, от полной умственной деградации и физического вырождения», подчеркивалась необходимость найти для кампании поддержку в широкой еврейской среде, привлекая к этому еврейских комсомольцев. По всем районам бывшей черты оседлости создавались комитеты еврейских коммунистов для ликвидации хедеров; было организовано несколько публичных показательных процессов над иудаизмом и религиозным обучением. На первом таком процессе (Витебск, 12–18 января 1921 г.) вынесение обвинительного приговора еврейскому религиозному начальному образованию было обеспечено с самого начала и обстановкой в зале суда, и подобранным составом судей, экспертов, свидетелей и т. д. В речи прокурора отмечалось, что ни у одного народа нет подобной системы обучения. Для очернения хедеров использовались цитаты из произведений авторов Хаскалы. В защиту хедера осмелился выступить только бывший витебский казенный раввин Х. Меламед, заявивший, что благодаря хедерам еврейские дети получали лучшее образование, чем дети окружающих их народов. В приговоре суда говорилось: «Хедеры должны быть закрыты по возможности в кратчайшие сроки, а дети отправлены в еврейские школы с преподаванием на идиш». Следующим был процесс в Киеве в 1921 г. в Рош ха-Шана, проходивший в здании бывшего окружного суда, где в 1913 г. слушалось дело М. Бейлиса. Процесс напоминал спектакль, в котором переодетые коммунисты выступали в ролях раввина и еврейского буржуя. Хотя публика в зале в основном состояла из еврейских коммунистов, грубое издевательство над иудаизмом неоднократно вызывало бурное возмущение. Еврейский общественный деятель М. Розенблат сравнивал организаторов процесса с устроителями дела Бейлиса: «... вы как истые антисемиты и ненавистники евреев повторяете те же наветы на еврейскую религию и на еврейские духовные ценности», — после чего по указанию председателя суда М. Розенблат был арестован, а суд вынес «смертный приговор» еврейской религии. Затем последовал суд в Ростове-на-Дону (1921 г.) над иешиботом (см. Иешива), основанным бежавшими из Любавичей хасидами (см. Хасидизм) Хабада. По решению суда иешибот был закрыт. В скором времени хедеры и иешивы были запрещены, началась кампания закрытия синагог под предлогом необходимости использования их зданий для общественных целей.

Предпринимались попытки вызвать раскол среди религиозных евреев и в синагогальных структурах изнутри. Один из руководителей Сетмасса (см. ниже) раввин А. Житник (1890–?) при участии М. Рафеса осуществил летом 1919 г. разгром еврейской религиозной общины Киева, провозгласил себя «красным раввином» и начал организовывать «красные общины», которые вели коммунистическую пропаганду, отмечали в синагогах советские праздники, но в то же время раздавали маццу и кашерное мясо. «Красные общины» не пользовались популярностью среди религиозных евреев. В своей борьбе с иудаизмом Евсекция опиралась на еврейских комсомольцев. В различных городах устраивались красные седеры в Песах. В Витебске в 1920 г. был организован «иомкиппурник» с праздничным шествием по улицам города. Многие не согласные с этой политикой раввины, еврейские религиозные и общественные деятели были арестованы.

В России, несмотря на гражданскую войну и преследования советской власти, продолжали действовать сионистские организации. 20 апреля 1920 г. в Москве открылась конференция сионистов, в которой приняло участие около 100 делегатов; все они, за исключением раввина Я. Мазе и Э. Чериковера (см. И. Чериковер), были арестованы на третий день работы конференции. После нескольких месяцев заключения их освободили, но сионистские организации были поставлены вне закона. В Москве всю подпольную сионистскую деятельность возглавило Центральное бюро во главе с Э. Чериковером (подробнее см. статью Сионистское движение в отдельных странах. Россия. Советский Союз).

В годы гражданской войны по всей стране организовывались группы Хе-Халуца (пионеры поселенческого сионистского движения, создававшие производственные и сельскохозяйственные кооперативы, в которых молодежь готовилась к трудовой жизни в Эрец-Исраэль). Первая конференция движения состоялась в январе 1918 г. в Харькове. В 1918 г. работали сельскохозяйственные кооперативы и фермы Хе-Халуца под Харьковом, под Москвой, в Одессе и других местах. Тысячи членов движения приняли участие в третьей алие, легально или нелегально выезжая из России в соседние страны, а затем в Эрец-Исраэль (например, в 1920 г. уехала крымская группа из Севастополя в составе 120 человек). Под влиянием Евсекции власти предпринимали попытки преследовать Хе-Халуц, но в целом в годы гражданской войны он не подвергался особым репрессиям и работал в легальных условиях, хотя совет Хе-Халуца проходил в Москве в мае 1921 г. нелегально.

Другой массовой еврейской организацией, действовавшей в годы гражданской войны, был Сетмасс, созданный в марте 1919 г. в Киеве из советов еврейских трудящихся. В 1919–20 гг. Евсекция и Еврейский комиссариат поддерживали Сетмасс, полагая, что с его помощью смогут привлечь широкие еврейские массы к сотрудничеству с советской властью. Одним из главных направлений деятельности Сетмасса было создание ремесленных и сельскохозяйственных кооперативов. Так, в 1920 г. при его активном участии в Белоруссии были созданы еврейские колхозы. В августе 1920 г. в Москве состоялась 1-я Всероссийская конференция Сетмасса. После победы в гражданской войне коммунисты начали ликвидировать даже близкие им еврейские организации, так как не могли их полностью контролировать. На заседании Евсекции в августе 1921 г. было принято решение о том, что «нужно перестать оказывать Сетмассу моральную и материальную помощь».

В июне 1919 г. решением 2-й конференции Евсекции был ликвидирован Комфарбанд, а их члены могли вступить в коммунистическую партию только в индивидуальном порядке, но несмотря на это решение в августе 1919 г. Комфарбанд был включен в состав Коммунистической партии Украины. Некоторые члены Евсекции во главе с А. Мережиным требовали даже немедленного роспуска Евсекции, однако победила точка зрения большинства о ее сохранении, но только в качестве «технического массового аппарата партии».

2. Гражданская война и евреи: отношение воюющих сторон к евреям, участие евреев в гражданской войне и в политической жизни. Среди защитников власти Временного правительства в Петрограде и Москве в 1917 г. был довольно высокий процент евреев. Многочисленные представители еврейской интеллигентной молодежи, проходившие в это время военное обучение в юнкерских училищах и школах прапорщиков, приняли участие в борьбе с большевиками. Так, среди защищавших Зимний дворец юнкеров Школы прапорщиков инженерных войск встречаются фамилии Гольдман, Шапиро, Я. Шварцман, братья Эпштейн и др. После октябрьской революции лидер фракции эсеров в Петроградском совете А. Гоц вошел в состав антибольшевистского Комитета спасения родины и революции и стал одним из руководителей вооруженного восстания юнкеров 29–30 октября 1917 г. (по новому стилю — 11–12 ноября). Петроградские газеты писали, что во время боев с большевиками погибло около 50 юнкеров-евреев. Только на еврейском Преображенском кладбище похоронено 35 участников восстания. Евреи принимали активное участие и в вооруженном сопротивлении установлению советской власти в различных районах страны осенью 1917 г. – начале 1918 г. Они сражались с большевиками в составе первых казачьих партизанских отрядов: в отряде есаула В. Чернецова были студент Б. Ширман и четыре брата Гершановичи; А. Альперин возглавлял отдел пропаганды в крупном казачьем партизанском отряде генерала Семилетова. В декабре 1917 г. еврейская буржуазия Ростова-на-Дону собрала 800 тыс. рублей для организации казачьих отрядов, борющихся с советской властью. Эта сумма была передана атаману А. Каледину общественным деятелем А. Альпериным, заявившим вскоре после октябрьского переворота: «Лучше спасти Россию с казаками, чем погубить ее с большевиками». Евреи вступали в формировавшуюся в это время в Ростове Добровольческую армию генерала Л. Корнилова, особенно много их было в студенческом батальоне Добровольческой армии. В армию иногда записывались семьями (например, два брата Городисские). Все они приняли участие в 1-м Кубанском походе Добровольческой армии.

В конце 1917 г. – первой половине 1918 г. антисемитские тенденции Белого движения не проявлялись в открытой форме. В многочисленных декларациях и заявлениях руководителей Добровольческой армии провозглашалась цель движения: «восстановление единой неделимой России», в то же время признавались идеи самой широкой автономии составных частей Российского государства. Неопределенность заявлений, оставлявших широкие возможности для толкования, вызывали тревогу у различных народов, тем более, что среди белых офицеров уже в 1918 г. были популярны реакционные антисемитские идеи. В ноябре 1918 г. по просьбе М. Винавера командующий Добровольческой армией А. Деникин в телеграмме на имя командиров армии в Крыму писал: «Добровольческая армия относится с величайшим негодованием к попыткам восстановить одну национальность против другой». М. Винавер в воспоминаниях об этом периоде писал, что «за исключением красовавшихся несколько дней в витрине книжного склада Добровольческой армии еврейских карикатурных фигур, изображавших Троцкого и его сателлитов», он ничего «агрессивного по отношению к евреям в Добровольческой армии не заметил».

Евреи принимали участие в различных подпольных организациях, которые вели борьбу с большевистским правительством в 1917–20 гг. Так, в руководимый Б. Савинковым Союз защиты родины и свободы входил А. Виленкин (1883–1918), георгиевский кавалер, начальник кавалерийских частей и казначей организации; он был также председателем Московского союза евреев-воинов и председателем Всероссийского съезда союзов евреев-воинов.

В поднятом Союзом защиты родины и свободы восстании в Муроме 8–10 июля 1918 г. активную роль сыграли Гирш Перкус (расстрелян чекистами после подавления восстания) и А. Эпельбаум. Члены муромского Союза сионистской молодежи получили в штабе повстанцев оружие для своей организации и присоединились к повстанцам. Арестованные после подавления восстания, они на допросах объясняли, что сделали это «для защиты еврейских кварталов».

В крупнейшую подпольную организацию центристского направления Национальный центр входили проф. М. Фельдштейн и связной организации с командованием белой Северо-западной армии Лившиц. В Союз возрождения России, созданный социалистическими партиями меньшевиков, социалистов-революционеров и народных социалистов, входили: И. Фундаминский (1879–1942) — один из учредителей Союза; В. Цедербаум (см. статью Л. Мартов), М. Вишняк; А. Гоц, который стал одним из руководителей военного штаба Союза, занимался формированием вооруженных групп и переброской их за Волгу для последующей борьбы с советской властью; Л. Каннегисер, один из создателей и руководителей военной организации Союза, осуществлявший связь с офицерскими группами; Л. Брамсон, один из руководителей Петроградского центра Союза. 30 августа 1918 г. Л. Каннегисер в Петрограде застрелил председателя петроградской Чрезвычайной комиссии М. Урицкого, а Ф. Каплан (1887–1918) в Москве ранила В. Ленина.

В Крыму в действовавшем в ноябре 1918 г. – апреле 1919 г. так называемом «краевом» правительстве, тесно связанном с Добровольческой армией, премьер-министром был караим Соломон Крым, а министром внешних сношений — М. Винавер.

В конце 1918 г. усилились реакционные тенденции в руководстве антибольшевистских сил. На смену демократическим правительствам Поволжья, Сибири, Северной области пришли военные диктатуры А. Колчака и генерала Е. Миллера. Изменилось отношение к евреям командования Добровольческой армии и широких слоев ее бойцов. Еврейских офицеров-добровольцев стали устранять из боевых частей и переводить в так называемые кашевары. Постепенно запись в армию евреев-добровольцев прекратили. Так, после занятия добровольцами 21 июня 1919 г. Харькова был собран добровольческий офицерский отряд, наполовину состоявший из евреев. Отряд был направлен на фронт и в бою успешно выполнил поставленную перед ним боевую задачу. Но в тот же день евреи-офицеры были отправлены в тыл и отпущены по домам. Все офицеры-евреи в Харькове были поставлены на особый учет, но не призывались в армию. В Екатеринославе (см. Днепропетровск) после занятия города Добровольческой армией началась запись офицеров в армию, однако по свидетельству М. Брука, председателя екатеринославской еврейской общины, «евреев-офицеров не принимали, с них срывали погоны». Представители еврейских общин и общественных организаций неоднократно обращались к руководителям Добровольческой армии с предложением оставить евреев-офицеров в боевых частях. На возражение А. Деникина, что из-за настроений в офицерской среде их жизнь в армии будет «нетерпима», они отвечали: «Если на первых порах офицеры-евреи и пострадают от неприязни своих товарищей, то это нам не страшно. Пусть они подвергнутся моральным мукам, даже смерти, мы идем на это, мы жертвуем своими детьми». Но генерал А. Деникин, опасаясь волнений среди офицеров, перевел евреев-офицеров в резерв. Лишь незначительное число офицеров-евреев оставалось в боевых частях Добровольческой армии весь период гражданской войны. Известны отдельные случаи, когда офицеры-евреи записывались в армию, скрывая свою национальность (например, в Дроздовской дивизии еврейская национальность офицера была установлена после его смерти).

Евреев продолжали призывать в армию в качестве рядовых. О враждебном отношении к ним свидетельствуют многие русские мемуаристы, в том числе генерал А. Деникин: «... евреи подвергались постоянному глумлению, с ними не хотели жить в одном помещении». По распоряжению А. Деникина при призыве в армию евреев к ним стали предъявлять повышенные медицинские и прочие требования, в результате чего резко сократилось число новобранцев. Уже в декабре 1918 г. Добровольческая армия стала выпускать в больших количествах антисемитские листовки, брошюры и газеты. Большую роль в нагнетании антисемитизма сыграло Официальное информационное осведомительное агентство (Осваг), которое объявило все еврейское население России большевистским; в материалах Освага сообщалось, что евреи стреляли в добровольцев (например, «в г. Обояни при вступлении добровольцев евреи встречали их огнем. В Конотопе то же самое»). Осваг всячески завышал численность евреев в Красной армии и выдумывал несуществующие еврейские части в ее составе. Антисемитскую агитацию вели газеты «Вечерние огни» (редактор И. Калинников) и «Благовест» (ред. В. Пуришкевич); погромный листок «В Москву» издавался с подзаголовком «Возьми хворостину, гони жида в Палестину» и пользовался материалами Освага и его финансовой поддержкой. Несмотря на это, правые круги подвергали Осваг бешеным нападкам и считали его «жидовским учреждением».

Белогвардейцы на юге России стремились ввести некоторые ограничения для евреев, действовавшие в Российской империи. Так, в ряде городов (Кременчуге, Черкассах, Нежине, Киеве и др.) евреев исключили из органов городского самоуправления. В некоторых населенных пунктах вводились ограничения в области образования (в Новочеркасском политехникуме для евреев была установлена процентная норма, в гимназию в Ессентуках евреев принимали после христиан, если оставались свободные места).

Антисемитские настроения в Добровольческой армии вызвали волну кровавых погромов: армейские части устроили 296 погромов в 267 населенных пунктах, во время которых погибло более восьми тысяч человек. Подавляющее большинство погромов произошло на территории Украины, крупнейшим из них был погром в Фастове, во время которого погибло более 1300 человек. За пределами Украины белогвардейцы устроили одиннадцать погромов. Особенно ожесточенный характер погромы приняли при отступлении добровольцев с Украины в декабре 1919 г. – марте 1920 г., во время которых добровольцы грабили и сжигали все еврейские дома, попадавшиеся на их пути. Погромов удалось избежать только в некоторых крупных городах (Одесса, Харьков, Ростов, Новочеркасск), где размещались центральные органы власти и иностранные представительства.

Хотя сам А. Деникин и некоторые должностные лица из высшего командования понимали, что погромы разлагают армию, они не принимали почти никаких мер для борьбы с ними. Несмотря на многочисленные просьбы еврейских представителей о борьбе с погромами, такой приказ был опубликован только 23 января 1920 г., когда Добровольческая армия оставила почти всю территорию, где проживало еврейское население. В приказе говорилось о борьбе с насилием и грабежами, но погромы прямо не были упомянуты. Только после осуждения погромов Англией и Францией к погромщикам стали применять меры наказания вплоть до расстрела (было казнено около десяти человек). Подробнее см. Погромы.

Антисемитские настроения были широко распространены в армиях А. Колчака, Н. Юденича, П. Врангеля и других белогвардейских формированиях. Агитотдел армии А. Колчака в прокламации «Красноармейцам» призывал русский народ «гнать... вон из России жидовскую комиссарскую сволочь, которая разорила Россию». В другой армейской прокламации говорилось, что нужны не погромы, а «организация крестового похода против всех евреев». Но А. Колчак не допускал погромов, понимая, что они произведут отрицательное впечатление в США, откуда он получал основную помощь для своей армии.

Атаман Забайкальского казачьего войска Г. Семенов, которого А. Колчак 24 декабря 1919 г. назначил главкомом всех вооруженных сил тыла, сформировал из евреев отдельную роту. В столице войска Чите, где функционировало Еврейское общество, евреи не подвергались преследованиям. Однако помощник Семенова, командир отделившейся в 1920 г. Конно-азиатской дивизии барон Р. Унгерн фон Штеренберг считал, что все евреи должны быть истреблены, и от них «даже семя не должно остаться, ни мужчин, ни женщин». После того, как в начале февраля 1921 г. его дивизия взяла штурмом столицу Монголии г. Урга (ныне Улан-Батор), он приказал уничтожить всех евреев города (в основном бывшие российские евреи); было убито около 50 евреев, часть была спасена жителями города — русскими и монголами.

Командовавший белыми войсками в Крыму в 1920 г. П. Врангель в какой-то степени разделял антисемитские настроения своей армии. Но он, помня, как погромная истерия разложила армию А. Деникина, решительно пресекал все попытки грабежей и насилий; уличенных в них судили военно-полевые суды, выносившие смертные приговоры. Была закрыта газета монархического направления «Русская правда», поместившая, по выражению П. Врангеля, ряд статей «определенно погромного характера». Он запретил «всякие публичные выступления, проповеди, лекции и диспуты, сеющие политическую и национальную рознь».

В 1917–18 гг. наряду с евреями — членами ВКП(б) советскую власть поддерживали отдельные группы рабочих, интеллигенции, молодежи, анархистов-коммунистов и некоторых других леворадикальных партий. Но наличие определенного числа евреев в руководящих органах советской власти, ВКП(б), высшем командном составе Красной армии создало иллюзию «еврейского засилья» при большевиках. На 6-м съезде РСДРП (6 июля – 3 августа 1917 г. в Петрограде) был избран ЦК в составе 21 человека, из них шесть евреев: Г. Зиновьев, Л. Каменев, Л. Троцкий, Я. Свердлов, М. Урицкий, Г. Сокольникова; на 7-м съезде (6–8 марта 1919 г.) в состав ЦК из 16 членов вошли 5 евреев: Л. Троцкий, Я. Свердлов, Г. Зиновьев, М. Лашевич (1884–1928), Г. Сокольников; на 8-м съезде (март 1919 г.) из 19 членов — 4 еврея: Г. Зиновьев, Б. Каменев, Л. Троцкий, К. Радек; на 9-м съезде (29 марта – 5 апреля 1920 г.) из 19 членов — 4 еврея: Г. Зиновьев, Б. Каменев, Л. Троцкий, К. Радек. В первый состав советского правительства — Совета народных комиссаров, сформированного 26 октября 1917 г., вошел один еврей, Л. Троцкий (нарком по иностранным делам). 9 декабря 1917 г., после ухода в ноябре 1917 г. В. Милютина с поста наркома земледелия, его заменил А. Шлихтер (1868–1940); после соглашения о правительственном блоке большевиков с левыми эсерами, наркомом юстиции стал И. Штейнберг. В 1918 г. членами Совета народных комиссаров были: Л. Троцкий — нарком по военным и морским делам, Исидор Гуковский (1871–1921) — нарком финансов, М. Бронский (1882–1941) — заместитель комиссара торговли. В создании Красной армии выдающуюся роль сыграл Л. Троцкий — народный комиссар по военным и морским делам и председатель Революционного военного совета; его ближайшим помощником в деле создания Красной армии был Э. Склянский. Членами Реввоенсовета были А. Розенгольц (1889–1939) и С. Гусев. Г. Сокольников был командующим Туркестанским фронтом (10 сентября 1920 г. – 8 марта 1921 г.). Командующими армий были: М. Лашевич — 3-й армией Восточного фронта (30 ноября 1918 г. – 5 марта 1919 г.); Г. Сокольников — 8-й армией Южного фронта (12 октября 1919 г. – 20 марта 1920 г.); И. Якир — 14-й армией Южного фронта. Во время гражданской войны отличились: С. Медведовский (1881–1924) — в августе 1919 г. – мае 1922 г. командир 16-й стрелковой дивизии, кавалер двух орденов Красного знамени; Д. Шмидт, командир 17-й кавалерийской дивизии Червонного казачества. Большое число евреев было в реввоенсоветах фронтов и армий.

Большинство офицеров Добровольческой армии были убеждены, что все евреи — коммунисты, или все коммунисты — евреи. Многим арестованным евреям на допросах откровенно заявляли, что их национальность и есть основание для ареста («... для жидов никаких оснований не требуется»). Известны случаи, когда белогвардейцы, войдя в город, сразу искали евреев. По свидетельству современников, в Ельце казаки из корпуса К. Мамонтова в течение шести дней пребывания в городе «почти... не искали и не громили коммунистов. Казаки искали только жидов». Убедить в том, что все коммунисты — евреи, удалось представителей иностранных держав в России. Так, английский генерал Бриггс в беседе с руководителями киевской еврейской общины утверждал, что «евреям принадлежит глобальное место в системе советской власти». В воззваниях добровольцев евреями часто называли всех известных политических деятелей, например, В. Чернова и А. Керенского.

Как в армии, так и в широких общественных кругах, поддерживающих Белое движение, было распространено абсурдное представление, что все евреи тесно связаны между собой и что существует какое-то еврейское руководство, которое может влиять на большевиков-евреев. В беседе с представителями еврейской одесской общины А. Деникин заявил: «... вы должны внушить вашей молодежи, чтобы она изменила свою ориентацию». Даже конституционные демократы (кадеты), ранее всегда осуждавшие все виды антисемитизма, а тем более погромы, утверждали на своей конференции в Харькове в начале ноября 1919 г., что белые власти делают все для борьбы с погромами, которые являются делом рук «большевистских агентов, стремящихся к дезорганизации тыла», и потребовали от евреев «объявить беспощадную войну тем элементам еврейства, которые активно участвуют в большевистском движении». В издававшемся в Ростове-на-Дону органе партии, газете «Свободная речь», утверждалось, что «еврейская интеллигенция приняла горячее участие в нашей все разрушающей революции». Газета требовала лишить евреев российского гражданства и признать их «подданными иностранной державы (Палестины)». Многие руководители партии кадетов (П. Милюков, Ф. Родичев, И. Петрункевич, М. Винавер) решительно выступали против любых антисемитских выступлений.

Основная часть еврейского населения, в большинстве — ремесленники и торговцы, страдала от политики военного коммунизма, которая вводила национализацию всей промышленности, запрет торговли основными продовольственными и промышленными товарами, трудовую мобилизацию, а также от «красного террора» и крайностей атеистической политики, включавшей массовое закрытие синагог и иешив. Поэтому в 1919 г. еврейское население приветствовало наступающую Добровольческую армию, несмотря на доходившие слухи о чинимых ею погромах. Во многих населенных пунктах еврейские делегации, состоявшие из раввинов и известных общественных деятелей, встречали белогвардейские части хлебом-солью, но в подавляющем большинстве мест эти встречи заканчивались избиением делегации и погромами. Воинствующая антисемитская политика белых и петлюровцев вызвала перемену в настроении еврейских масс, которые поверили, что только советская власть дает евреям какие-то гарантии существования.

Добровольческую армию продолжали поддерживать некоторые еврейские общественные организации (Еврейская народная группа, Еврейский комитет содействия возрождению России), состоявшие в своем большинстве из членов Конституционно-демократической партии и осуждавшие Белое движение за антисемитизм и погромы. Безоговорочно поддерживали Добровольческую армию несколько еврейских политических деятелей правого направления (Д. Пасманик, Г. Ландау /см. А. Ландау/ и др.), выпустившие в 1924 г. в Берлине сборник «Россия и евреи».

В созданном в августе 1919 г. при главнокомандующем Северо-западной армией генерале Н. Юдениче правительстве Северо-западной области министром торговли и народного здравия стал М. Маргулиес. А. Кривошеин, глава правительства Юга России, существовавшего в Крыму при П. Врангеле, предложил бывшему председателю правления Азовско-Донского банка Б. Каменке (1855–?) должность начальника финансового управления, но Б. Каменка отказался.

В 1919 г., после массовых погромов петлюровцев и добровольцев, широкие слои еврейского населения стали поддерживать советскую власть, и еврейская молодежь добровольно поступала на службу в Красную армию. Целые отряды еврейской самообороны отправлялись на фронт, в Красной армии появились целые части, состоящие исключительно из евреев, например, 1-й еврейский полк. Довольно высокий процент евреев был в интернациональных частях, в большинстве состоявших из бывших немецких или венгерских военнопленных, попавших во время Первой мировой войны в Россию.

Известно, что за отдельные погромы, устроенные частями Красной армии, зачинщиков, как правило, жестоко наказывали, большинство из них расстреливали (подробнее см. Погромы). Об антисемитских настроениях в некоторых частях Красной армии писали И. Бабель в «Конармии» и Б. Пильняк в «Ледоходе».

4 марта 1917 г. в Киеве на совещании представителей левых украинских партий было объявлено о создании Центральной рады; в принятой резолюции говорилось, что «одним из главных принципов украинской автономии признается полная гарантия прав национальных меньшинств, живущих на Украине». В исполнительный орган власти (Генеральный секретариат), избранный на заседании Центральной рады 15 июня 1917 г., вошел представитель Бунда М. Рафес, ставший «генеральным контролером». М. Зильберфарб стал вице-секретарем по еврейским делам.

7 ноября 1917 г. был опубликован Третий универсал, провозглашавший Украинскую народную республику, формально связанную с Россией. М. Зильберфарб стал министром по еврейским делам, а член Бунда А. Золотарев (1879–?) сменил М. Рафеса на посту генерального контролера. В универсале говорилось о предоставлении национальным меньшинствам, в том числе и евреям, «национально-персональной автономии». Представители всех еврейских партий голосовали в поддержку универсала. Законопроект о национально-персональной автономии был составлен еврейской комиссией под руководством М. Зильберфарба. Законопроект признавал за всеми «неукраинскими» национальностями право на «самостоятельное устроение своей национальной жизни». 9 января 1918 г. Закон о национально-персональной автономии был утвержден Центральной радой. Четвертый универсал, принятый 14 января 1918 г., провозгласил полную независимость Украины. Отношение всех еврейских партий к разрыву с Россией, который означал также разделение российского еврейства, было отрицательным. При голосовании против утверждения универсала был Бунд, а представители По‘алей Цион, Демократического еврейского объединения и сионисты отказались участвовать в голосовании, что вызвало негодование украинских партий.

Осенью 1917 г. на Украине в Подольской, Киевской и Волынской губерниях прошла волна устроенных солдатами запасных частей русской армии погромов, которые, как правило, не сопровождались убийствами. Представители еврейских партий обвиняли украинское правительство в том, что «никакие практически меры не принимаются». С. Петлюра дал согласие на создание еврейской самообороны. Но созванная для этого 1-я Всероссийская конференция евреев-воинов была разогнана 20 января комендантом Киева М. Ковенко, а глава Всероссийского союза евреев-воинов И. Гоголь и его заместитель Боярский были расстреляны по приказанию М. Ковенко.

Все еврейские партии осудили захват Киева большевиками (26 января 1918 г.) и продолжали поддерживать изгнанное из города правительство Центральной рады. После подписания правительством Центральной рады мирного договора с Германией и ее союзниками 9 февраля 1918 г. немецкая армия, имея в авангарде украинские войска С. Петлюры, начала наступление на Украине. Вступившие 1 марта в Киев украинские войска обвиняли евреев в том, что «они хотели всю Украину захватить в свои руки... Когда мы отступали из Киева через Подол, мы в каждом еврейском доме находили пулемет, из которого в нас стреляли». После вступления украинских войск в Киев в течение трех недель происходили расправы над евреями, которых украинские казаки хватали на улицах и под предлогом ареста «жидовских комиссаров» увозили в Михайловский монастырь, где находился штаб отряда гайдамаков — «куреня смерти». По данным комиссии Городской думы, только с 1 по 8 марта из арестованных евреев 22 были расстреляны, а 16 пропали без вести. Только после вмешательства председателя Центральной рады М. Грушевского аресты и казни в Киеве были прекращены. Но отряды гайдамаков продолжали избиения евреев в провинции и особенно на железнодорожных станциях. Массовый характер носили убийства евреев гайдамаками на станциях Гребенка и Ромодан по железнодорожной линии Киев—Полтава. Так, на станции Ромодан с 30 марта до середины апреля 1918 г. было убито около 40 евреев.

Возвращение к власти правительства Центральной рады привело к восстановлению закона о национально-персональной автономии и к образованию еврейского министерства во главе с Я. З. В. Лацким-Бертольди. 29 апреля 1918 г. немецкое командование разогнало Центральную раду. Бывший генерал царской армии П. Скоропадский был объявлен гетманом Украинской державы. Гетман и стоящие за его спиной Германия и Австро-Венгрия, заинтересованные в восстановлении порядка, который обеспечил бы их поставками, необходимыми для продолжения войны, проводили политику поддержки буржуазии и помещиков. Крупная еврейская буржуазия активно поддерживала гетманский режим, так как в создавшейся благодаря немцам обстановке она надеялась вернуть себе все, что утратила в годы революции и гражданской войны. Представитель этих кругов, член партии кадетов, председатель Одесского биржевого комитета С. Гутник стал министром промышленности и торговли в гетманском правительстве. Средние слои еврейского населения первоначально поддерживали новую власть, так как надеялись, что гетман при поддержке немцев защитит их от погромов и анархии. Известны отдельные случаи, когда евреи сопровождали немецкие и австрийские карательные экспедиции, посланные в деревни для получения продовольствия или подавления крестьянских волнений.

В целом период гетманского правления был самым спокойным для евреев Украины, но постепенно отношение евреев к немцам и гетману стало меняться. В конце мая 1918 г. было ликвидировано еврейское министерство, а 8 июля отменен закон о национально-персональной автономии. В ряде деревень евреев стали привлекать к уплате контрибуций, наложенных на крестьян за участие в аграрных беспорядках. Представители немецкого и австрийского командования в Подольской и Полтавской губерниях обвиняли евреев во вредном влиянии на своих солдат: «Евреи — самые зловредные агитаторы против немцев». Антисемитскую пропаганду вел официальный орган военного министерства, газета «Відродження», обвиняя евреев в «руководстве восстанием большевиков и в партизанской войне». В массовом крестьянском движении против немцев и гетманской власти, начавшемся в июле-августе 1918 г., больше всех пострадали евреи. Так, во время нападения многотысячной крестьянской толпы в местечке Лысянка Киевской губернии было убито около 40 евреев, в деревне Торчицы Киевской губернии — 18 евреев. Во время погромов крестьяне обвиняли евреев в том, что они «привели немцев».

Революция в Германии (ноябрь 1918 г.) лишила гетманский режим, который потерял всякую поддержку среди населения Украины, его единственной опоры. 15 ноября 1918 г. Украинский национальный союз призвал к восстанию против гетмана и сформировал новый орган власти — Директорию во главе с С. Петлюрой. 14 декабря 1918 г. повстанцы заняли Киев. 16 декабря Директория восстановила закон о национально-персональной автономии; министром по еврейским делам стал представитель партии По‘алей Цион А. Ревуцкий.

Среди сотрудников госаппарата Директории было много евреев: А. Марголин — заместитель министра иностранных дел, М. Вишницер — секретарь дипломатической миссии в Англии, доктор Захри — член делегации Директории во Франции. Однако с декабря 1918 г. по август 1919 г. регулярные части украинской армии под командованием С. Петлюры и связанные с украинской армией банды устроили десятки кровавых погромов; было убито около 50 тыс. человек (данные комиссии Международного Красного Креста). Председатель Директории В. Винниченко утверждал, что к «погромам подбивало солдат главным образом само офицерство». Когда он потребовал от главного атамана, командующего армией С. Петлюры, прекратить погромы, тот заявил: «... почему же они [евреи] не боролись с нами против гетманщины». Власть сосредоточилась в руках группы атаманов, которые осуществляли погромы. Правительство и военные власти время от времени выпускали антипогромные приказы и воззвания, на которые армия не реагировала, никто из погромщиков не был наказан (подробнее см. Погромы).

Н. Махно — руководитель анархистской Революционно-повстанческой армии, действовавшей в годы гражданской войны на юге Украины, боролся с проявлениями антисемитизма и казнил нескольких солдат своей армии, устраивавших погромы. Весной 1919 г. в обращении «Рабочим, крестьянам и повстанцам» за подписью Н. Махно и других руководителей армии говорилось о недопустимости погромной агитации и необходимости «... беспощадно расправляться со всеми виновниками еврейских погромов». В руководстве махновского движения было немало евреев: В. Волин (Эйхенбаум; 1882–1945) — председатель военно-революционного совета армии, ближайший соратник Н. Махно, главный идеолог движения; А. Барон — руководитель агитационного отдела армии; Л. Задов (Зиньковский; 1893–1938) — начальник контрразведки армии, комендант особого кавалерийского полка; Коган — помощник председателя военно-революционного совета. В повстанческой армии были еврейская артиллерийская батарея и рота прикрытия под командованием Шнейдера.

3. Изменение общественно-экономической структуры еврейского населения в результате гражданской войны и политики военного коммунизма. Революция и гражданская война, сопровождавшаяся кровавыми, невиданными в еврейской истории со времен Б. Хмельницкого погромами, тяжелые эпидемии и политика военного коммунизма привели к колоссальным изменениям в демографической и общественно-политической структуре еврейского населения. Сократилась численность российского еврейства; миллионы евреев остались на территориях, отошедших к другим странам, и во вновь образовавшихся после распада Российской империи государствах (см. Польша, Литва, Латвия, Эстония, Бессарабия); более 100 тыс. евреев погибли во время погромов, многие десятки тысяч — в войне или от эпидемий, вспыхнувших тогда на территории страны; десятки тысяч были расстреляны органами ВЧК или контрразведывательными службами белогвардейцев. Еврейских сирот стало около 300 тыс. Из России в Палестину, Францию, Германию, США и Китай уехали десятки тысяч евреев. Полностью была ликвидирована еврейская крупная и средняя буржуазия и подорвана основа жизни и быта ремесленников и мелкой буржуазии, составлявших большинство еврейского населения страны.

Тяжелый кризис переживали еврейские местечки, жители которых наиболее сильно пострадали от погромов (неоднократно им подвергались, например, Бобровица, Борзна, Кобыча в Черниговской губернии, Боривка, Пилява в Подольской губернии). Некоторые местечки были совершенно разрушены и покинуты жителями (например, Германовка, Васильево, Корнин в Киевской губернии). Крах экономики местечек вызвал бегство молодежи в большие города, особенно на территории РСФСР. Так, еврейское население Москвы выросло с 28 тыс. в 1920 г. до 86 тыс. в 1923 г., Петрограда — соответственно с 25 тыс. до 52 тыс.

Разгрому подверглись все формы внутренней еврейской жизни; в 1919 г. были ликвидированы все еврейские общины, закрыто большинство еврейских общественных организаций, запрещены все еврейские политические партии, за исключением Еврейской коммунистической партии По‘алей Цион. Применялись активные меры по преследованию еврейской религии, были закрыты все хедеры и иешивы, велась кампания по закрытию синагог. Жертвой преследований стал язык иврит, ликвидировались все издательства и органы периодической печати на нем (см. выше).

См. Советский Союз.

 ЕВРЕИ РОССИИ (СССР) > История евреев СССР
Версия для печати
 
На бета-сайте
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту Советский Союз Советский Союз. Евреи в Советском Союзе в 1922–41 гг. следующая статья по алфавиту