главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
Каталог книг «Библиотеки-Алия»
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
национальных меньшинств права. Электронная еврейская энциклопедия

национальных меньшинств права

КЕЭ, том 5, кол. 664–668
Опубликовано: 1990

НАЦИОНА́ЛЬНЫХ МЕНЬШИ́НСТВ ПРАВА́, законодательные нормы, обеспечивающие проживающим среди национального большинства группам иной национальности, наряду с гражданским и политическим равноправием, условия сохранения и развития их самобытности. Права национальных меньшинств всегда были проблемой дискриминируемых национальных групп, в том числе — для многих стран мира — проблемой евреев, и в настоящей статье рассматриваются только в этом плане.

Актуальное значение права национальных меньшинств приобрели для евреев лишь в новое время, поскольку корпоративная организация средневекового общества, обрекая евреев на гражданское бесправие (особенно в европейских странах), одновременно предоставляла на их собственное усмотрение устройство их внутренней жизни (см. Автономия; Автономия судебная; Кварталы еврейские; а также Израиль. Народ в диаспоре. Ранняя диаспора. Еврейский центр в Вавилонии; Израиль — народ в диаспоре. В средневековом христианском мире; Израиль — народ в диаспоре. Евреи Западной и Центральной Европы в эпоху Реформации и в начале нового времени; Израиль — народ в диаспоре. Новое время). Национальная самоидентификация евреев, являвшаяся в этих условиях традиционной, стала с конца 18 в. проблематичной вследствие того, что ослабление, а затем разрушение сословных перегородок в европейских странах сделало сохранение еврейской изоляции анахронизмом. Начавшаяся примерно в этот период активная борьба против гражданской, политической и всякой иной дискриминации евреев (особенно в тех странах Западной и Центральной Европы, где перемены начались раньше и происходили быстрее) ускорила ликвидацию еврейской замкнутости и, как вскоре выяснилось, ведя к эмансипации, одновременно создала угрозу утраты национальной самобытности. Прямая ассимиляция коснулась в 19 в. лишь небольшой части еврейского населения этих стран; значительно более широким был круг людей, стремившихся ограничить свою принадлежность к еврейству одной религией (о концепции еврейства как религиозной, а не этнической общности, в частности о «немцах Моисеева вероисповедания» см. М. Лацарус, К. Дж. Г. Монтефиоре, Реформизм в иудаизме, Эмансипация, Израиль — народ в диаспоре. Новое время. Идейные и религиозные течения в еврействе). Поскольку это поощрялось и правительствами, не желавшими после предоставления евреям равноправия видеть в них нечто большее, чем особую религиозную группу, к концу 19 в. – началу 20 в. национальная индифферентность уже преобладала среди евреев западных стран (за исключением ортодоксально-религиозных кругов, сохранявших верность традиционному образу жизни и поведения, и сионистов (см. Сионизм).

Восточноевропейское еврейство (более 7,3 млн. из 8,7 млн. евреев Европы в 1900 г.) вступило в борьбу за эмансипацию в условиях общего подъема национальных движений (особенно в многонациональных империях России, Австро-Венгрии и Турции) и могло опереться на опыт своих западноевропейских собратьев. Высказанная, по-видимому, впервые Х. Житловским (заявившим в 1892 г., что гражданское равноправие еще не решит всех проблем евреев галута) идея о необходимости добиваться, помимо политического и гражданского равноправия, также национальных прав вызвала, однако, с самого начала споры и разногласия. В немалой степени это было связано с объективными трудностями однозначной идентификации национального в еврействе после девятнадцативекового галута. Проблема была уже в отделении национального от религиозного: религиозные круги не поддерживали, как правило, еврейского национального движения, а такие лидеры последнего, как С. Дубнов, отошедшие от религии, считали возможным свести национально-еврейское к развитию культуры. Непростым оказалось разделение национальных прав и гражданского и политического равноправия — поскольку последнее означало для евреев, прежде всего, избавление от погромов, преследований и других проявлений антисемитизма, оно, несомненно, представляло собой огромную ценность и было одним из требований всех еврейских партий и организаций (см. Фолкспартей; Бунд; Союз для достижения полноправия еврейского народа в России; Возрождение). Небезосновательными были опасения М. Винавера, что чрезмерный упор на национальные права и национальную автономию евреев может причинить ущерб борьбе за их гражданское и политическое равноправие; но достаточно вескими были и возражения его оппонентов (автономистов /см. Автономизм/, бундовцев, сионистов), утверждавших, что гражданское и политическое равноправие будет неполным без национального (С. Дубнов поэтому считал, что евреи западноевропейских стран добились лишь «полуэмансипации») и не может быть реализовано без него (например, без права пользоваться в суде родным языком). Сионисты и сторонники автономизма резко разошлись по вопросу о возможности еврейской национальной жизни и ее длительного поддержания в условиях галута: первые отрицали эту возможность и утверждали, что евреям необходимо лишь собственное национальное государство, поэтому бесполезна и даже вредна борьба за еврейские национальные права в диаспоре (см. Сионизм); вторые обвиняли их в утопизме и пренебрежении реальными нуждами еврейских масс в странах их проживания ради неосуществимых мечтаний. Сионисты после погромов 1905 г. сочли необходимым активно включиться в политическую борьбу в России и в Гельсингфорсской программе потребовали едва ли не полного самоуправления евреев во всех областях жизни, то есть также в политике, экономике и социальной сфере (в том числе введения субботнего /см. Суббота/ отдыха, норм еврейского семейного права, еврейской конституции и т. п.). Автономисты отвергли максимализм сионистов, однако революция 1905 г. вынудила и их расширить толкование еврейской национальной автономии: в программу Фолкспартей были включены требования самоуправления в области брачного законодательства, эмиграции, налогового обложения, предоставления еврейской национальной общине статуса юридического лица, а следовательно, некоторых административных функций; создания Союза еврейских общин России, пропорционального еврейского представительства во всех общегосударственных учреждениях и даже права субботнего отдыха (но лишь для верующих). Сдвиг от абстрактного интернационализма к национальным требованиям наметился в это время в Бунде; большую национальную окраску приобрела и деятельность Союза для достижения полноправия еврейского народа в России. Сближение позиций различных еврейских партий и групп, далеко не устранив всех разногласий, способствовало широкому распространению и признанию идеи еврейского национального самоуправления не только в России, но и в Венгрии. Польше, Румынии, Галиции, Буковине и других регионах Восточной и Центральной Европы, а также в Турции и в Соединённых Штатах Америки (где, однако, преобладало мнение, что борьба за права национальных меньшинств актуальна главным образом для восточноевропейского еврейства, но не для западноевропейского и, тем более, не для американского; см. например, Американский еврейский комитет). Позднее, во время Парижской мирной конференции, подводившей итоги Первой мировой войны, был достигнут компромисс между еврейскими делегациями, занимавшими различающиеся позиции по этому вопросу (см. Комитет еврейских делегаций). Страны — участницы Парижской конференции обязались уважать права национальных меньшинств и подписали соответствующий договор. На практике, однако, в период между двумя мировыми войнами в полной мере правами национальных меньшинств пользовались из всех стран Центральной и Восточной Европы лишь евреи Чехословакии (см. также Т. Масарик). Равноправие и элементы культурной автономии обязались предоставить евреям и другие страны. Однако вынужденно введенное равноправие для евреев сопровождалось ростом антисемитизма, что привело к новым ограничениям их гражданских и политических прав. Надежды на улучшение правового положения евреев были сметены Катастрофой европейского еврейства.

В Советском Союзе в 20-х – первой половине 30-х гг. были реализованы гражданское равноправие евреев и — отчасти — право на развитие национальной культуры, несмотря на негативное отношение большевистских лидеров к лозунгу национально-культурной автономии для евреев, выдвигавшемуся в свое время Бундом (см. также В. Ленин). Была развернута широкая сеть еврейских школ и других учебных заведений с преподаванием на идиш, открыты еврейские театры; в отдельные периоды существовали еврейские общественные организации и даже особые органы управления (см. Еврейский комиссариат; Евсекция; ОЗЕТ; Еврейский антифашистский комитет). К середине 1930-х гг. элементы еврейской культурной автономии стали сворачиваться, а после Второй мировой войны, с ростом разнузданного государственного антисемитизма само упоминание еврейской культуры стало запретным; были истреблены или репрессированы все ее активные деятели (см. Идиш литература; Театр), подвергнуты травле евреи — деятели русской и украинской культуры (см. «Космополиты»), готовились и более жестокие меры (см. Врачей дело; И. Сталин). Во время хрущевской «оттепели» восстановились лишь некоторые элементы былого ее расцвета: издание еврейских книг и журнала (см. «Советиш геймланд»), концертно-исполнительская деятельность; однако их уровень падал, а сфера распространения сужалась. КГБ пресекал попытки еврейских активистов создать независимое культурное движение (см. Самиздат; Узники Сиона). Лишь с политикой гласности в конце 1980-х гг. развернулась сеть обществ еврейской культуры в десятках городов страны; съезд еврейских общин в декабре 1989 г. в Москве учредил Ва‘ад (комитет еврейских организаций и общин) — фактически самодеятельный орган еврейского самоуправления с неопределенными перспективами в условиях роста общественного антисемитизма в России, массовой репатриации евреев и кризиса экономических и политических структур Советского Союза.

С начала 19 в. права национальных меньшинств стали объектом международной политики, это также имело особую актуальность для евреев. Однако собственно национальные аспекты еврейской проблемы обычно игнорировались, тем более что во многих случаях евреи все еще нуждались в защите их элементарного человеческого права на жизнь и безопасность. На международном уровне еврейский вопрос впервые обсуждался на Венском конгрессе 1814–15 гг. Влиятельные руководители конгресса К. Меттерних, В. Гумбольдт и К. Гарденберг высказались за улучшение правового статуса евреев в германском союзе; однако решения конгресса конкретных улучшений статуса евреям не принесли. На Ахенском конгрессе Священного союза (1818) был принят специальный протокол в поддержку предложения английского священника Л. Уэйя добиваться конституционного расширения прав евреев (Л. Уэй, впрочем, руководствовался главным образом миссионерскими мотивами; он рассчитывал, что предоставление евреям гражданских прав, открытие для них школ, создание сельскохозяйственных поселений и приобщение к производительному труду сделает их более податливыми к принятию христианства). О специфических национальных правах евреев не упоминалось на Лондонском конгрессе 1830 г. (где Греция обязывалась обеспечить всем гражданам, в том числе евреям, свободу вероисповедания и гражданское равноправие); на Парижском конгрессе 1859 г., обсуждавшем, в частности, положение евреев, наряду с положением других меньшинств в Молдавии и Валахии; на Берлинском конгрессе 1878 г., потребовавшем от Румынии, Сербии, Черногории и Болгарии прекратить дискриминацию евреев и других граждан по религиозному признаку; на Мадридской (1880) и Альхесирасской (1906) конференциях, выразивших озабоченность положением евреев в Марокко, и т. д. Аналогичным (направленным лишь на защиту гражданского равноправия) был характер дипломатических демаршей, предпринятых некоторыми западными странами: Англией, Францией, Австрией и США в защиту жертв кровавого навета в Дамаске (см. Дамасское дело); США против преследования евреев в 1867 г. в Сербии и в 1897 г. — в Иране; США и другими государствами, подписавшими Берлинский трактат 1878 г., которые неоднократно, вплоть до 1912 г., осуждали ущемление прав евреев в Румынии и т. п. Видимо, в силу господствовавшего взгляда, что ассимиляция — это наилучший или даже единственный путь избавления евреев от преследований и дискриминации (взгляда, поддерживавшегося влиятельными кругами западного еврейства), игнорирование их специфически национальных прав продолжалось и тогда, когда было признано право других национальных групп (в частности, в Австро-Венгрии) на самобытность и ее сохранение.

Лишь Лига Наций, хотя и не в Уставе, а в текстах мирных договоров со странами, побежденными в Первой мировой войне (кроме Германии), а также возникшими или расширившими территорию после войны, обязала эти страны, наряду с предоставлением гражданского и политического равноправия меньшинствам, обеспечить также их определенные национальные права (пользование родным языком в официальных учреждениях, в том числе в суде; создание школ с преподаванием на языках меньшинств и выделение для их содержания, а также для нужд религиозных, благотворительных и иных организаций определенной доли из государственного бюджета, и т. д.) и распространила их на евреев. Последнее, возможно, было одной из причин отказа Лиги Наций от использования термина права национальных меньшинств и замены его менее обязывающим — права этнических, религиозных и языковых меньшинств.

Беззащитность европейского еврейства, уничтожаемого в годы Второй мировой войны нацистами (см. Национал-социализм) и их пособниками (даже Международный Красный Крест, зная о происходившем, хранил молчание), была в большой мере следствием провала почти всех усилий Лиги Наций защитить права национальных меньшинств и порожденной этим еще в предвоенные годы атмосферой примирительного отношения даже к самым грубым их нарушениям.

После Второй мировой войны попытки создать международную систему защиты прав национальных меньшинств предприняла Организация Объединенных Наций; Всеобщая декларация прав человека (1948), Конвенция о предупреждении геноцида и наказании за него (1948), Декларация о ликвидации всех форм расовой дискриминации (1963) и некоторые другие принятые ею документы позволяют обращаться с жалобами на ущемление прав национальных меньшинств в Международный суд и во входящие в структуру ООН Комиссию по правам человека и Подкомиссию по предотвращению дискриминации и защите меньшинств, но и они лишь в минимальной мере касаются собственно национальных прав.

О правах национальных меньшинств в Израиле см. Декларация независимости Израиля; Государство Израиль. Население.; Государство Израиль. Судебная система Израиля. Мусульманский, христианский и друзский религиозные суды; Государство Израиль. Культура. Арабская культура в Израиле; Государство Израиль. Арабское меньшинство в Израиле; Государство Израиль. Израиль и палестинская проблема.

 ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА > Новое и Новейшее время
Версия для печати
 
На бета-сайте
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту национальные парки в Израиле Нацрат-‘Иллит следующая статья по алфавиту