главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
Каталог книг «Библиотеки-Алия»
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
финансы. Электронная еврейская энциклопедия

финансы

КЕЭ, том 9, кол. 155–167
Опубликовано: 1999

ФИНА́НСЫ


Введение. Деятельность евреев в финансовой сфере может быть условно разделена на участие в хозяйственной жизни тех народов, среди которых евреи проживали, и на собственно «еврейские финансы»: финансы еврейских государств древности (до разрушения Второго храма), финансы еврейских общин стран рассеяния и современного Государства Израиль, однако границы двух направлений финансовой деятельности нередко оказывались размытыми. В области экономики, в частности финансов, еврейские государства и общины были теснее связаны с окружающими странами и народами, чем в других сферах социальной жизни; в то же время даже в эпоху эмансипации находились евреи, предпочитавшие заниматься экономической и финансовой деятельностью в рамках еврейских общин и находившие в ней средства к существованию.

В сфере финансов и денежного обращения евреи были чрезвычайно активны практически во все периоды. Историки и социологи отмечают определенную закономерность: чем сильнее была дискриминация евреев, тем больше они занимались экономикой и финансами, чем больше степень уравнения в правах, тем шире спектр еврейских профессиональных занятий. Кроме того, евреи, прибывая в страны со сложившейся структурой занятий, были вынуждены искать немногие незанятые ниши в экономической системе; в эпоху средневековья такой нишей была выдача ссуд денежных, а в новое время — мелкая розничная торговля.

Финансы в Эрец-Исраэль в древности. Развитие товарной экономики и торговли началось у евреев позже, чем у других приморских народов древнего Средиземноморья, и первые знания в этой области евреи приобрели, по-видимому, у финикийцев, египтян и греков. Так, с эпохи Талмуда меняла обозначается термином шулхани (от ивритского шулхан — `стол`), что скорее всего является переводом греческого слова «меняла» — , (от слова трапеза — `стол`, то есть рабочее место менялы; ср. трапеза — застолье).

Жители Эрец-Исраэль, отрезанные от морского побережья и караванных путей, которые шли вдоль берега из Сирии и Вавилонии в Египет, вели преимущественно натуральное аграрное хозяйство. Денежное хозяйство у Авраама и его родственников в Ханаане складывалось в контактах с местным доизраильским населением (покупка пещеры Махпела за 400 шекелей, Быт. 23:15–16), а также с населением окружающих территорий — эдомитянами (см. Эдом), угаритами (см. Угарит) и моавитянами (см. Моав). Упоминание о шекелях как о принятом средстве платежа в эпизоде с покупкой пещеры говорит о распространении денежных расчетов в торговле в Ханаане еще до периода царей и о материальной форме денег — серебряных слитках, для оплаты товара или услуги делившихся по весу (шекель — производное от мишкал — `вес`). Золото вплоть до римского завоевания применялось лишь для ювелирных изделий, и его цена также исчислялась в шекелях серебра.

В начале периода Царей (1025–926 гг. до н. э.) денежное хозяйство, видимо, почти не охватывало сфер налогов и повинностей, поскольку взимание податей осуществлялось в основном в натуральной форме. О возможности существования каких-то начатков системы сбора налогов свидетельствуют многочисленные археологические находки на территории Эрец-Исраэль — глиняные сосуды с вытесненной надписью ле-мелех (`царю`). О существовании повинностей упоминается в связи, например, с трудовой повинностью, наложенной Соломоном на все колена Израилевы, за исключением колена Иехуды, для строительства Первого храма. Двор и его окружение стали важным фактором развития денежного хозяйства, что было связано с расходами на строительство Храма, на военные нужды и предметы роскоши (Ис. 3:18–22). Упоминание о царских купцах (I Сам. 10:28) свидетельствует о существовании торговых агентов двора, проводивших торгово-денежные операции.

В условиях господства натурального хозяйства в Средиземноморье бывали длительные периоды нехватки капитала, что приводило к весьма высоким ставкам ссудного процента (25–50% по денежным ссудам и до 33,3% — по зерновым ссудам). Это, в свою очередь, стимулировало развитие денежной ссуды, системы рабства и привело к обогащению части населения. С завершением строительства Храма денежный оборот охватил также сбор шекеля на Храм и обмен монеты для паломников (см. Паломничество).

С пленением вавилонским в Эрец-Исраэль пришла хозяйственная катастрофа. В то же время в Вавилонии были заложены основы экономики и финансов диаспоры и система духовно-политического и экономического руководства ею — эксилархат (см. Эксиларх). В Вавилонии евреи имели возможность сохранять свою общинную и экономическую жизнь и завязывать контакты по всей империи, в том числе с единоверцами.

Возвращение из пленения (6–5 вв. до н. э., см. Земля Израиля (Эрец-Исраэль). Исторический очерк. Эпоха Второго храма. Вавилонское пленение и возвращение в Сион) и восстановление хозяйственной жизни на земле предков были связаны с тяжелыми экономическими проблемами, которые усугублялись тяжелыми налогами и коррумпированностью персидской администрации. Для оплаты налогов и «подарков» нередко приходилось закладывать урожай и земельные участки, а также отдавать в рабство членов семьи. Уравнительные меры Нехемии (Нех. 5:8–13), в частности, его отказ от привилегий наместника (Нех. 5:14–16), привели к тому, что волнения обездоленных (Нех. 5:1–5) прекратились. Так впервые в писаной истории интересы национального единства были поставлены выше интересов правящей верхушки, и были применены методы социальной защиты, провозглашенные во Второзаконии и книге Руфь. Экономическое положение в стране улучшилось, расцвет продолжался и в первый период пребывания Эрец-Исраэль в составе империи Александра Македонского. В начале правления египетских Птолемеев и сирийских Селевкидов эллинистический универсалистский подход к культурной и хозяйственной жизни проявился и в отношении иудейских жителей Эрец-Исраэль (за исключением периода войн Маккавеев, см. Хасмонеи), что способствовало дальнейшему расширению хозяйственных связей, торговли и финансового оборота страны. В этот период основой экономики оставалось натуральное сельское хозяйство, однако оно было весьма эффективным (урожаи до 15 к одному не были редкостью). Попытки хасмонейских правителей прорваться к морю не увенчались успехом, и страна оставалась отрезанной от морской торговли (Апион 1:12–60). В начальный период римского правления в приморских городах (Яффа, Кесария), заселенных преимущественно эллинизированными жителями, евреи начинают заниматься судовладением, морской торговлей и даже пиратством (есть сведения о еврейских пиратах, существенно затруднявших снабжение римского экспедиционного корпуса в период Иудейской войны 66–73 гг.). Однако большая часть еврейской экономической деятельности в приморских городах-государствах Эрец-Исраэль ограничивалась мелкой торговлей и снабжением судов.

Уже в период возвращения из вавилонского пленения в Иерусалиме возникли зажиточные династии, среди которых были семьи сборщиков налогов и землевладельцы, занимавшиеся финансовыми операциями и отдававшие накопленные средства на хранение в Храм, который стал подобием национального банка. Положение Храма как центра финансовой деятельности было также связано с податями (ма‘асрот, см. Трумот у-ма‘асрот), а также паломничествами в Иерусалим и деятельностью менял у Храма.

С ростом диаспоры возник новый вид денежных и имущественных операций — обращение в деньги и перевод в Храм выморочного имущества, завещанного ему евреями стран рассеяния. Есть сведения о специальных посланцах, ездивших с этой целью в диаспору.

Финансы в диаспоре в древности и средневековье. В древнейших центрах диаспоры — Вавилонии и Александрии — евреи активно занимались ссудными операциями, налогами и взиманием таможенных сборов. В Вавилонии среди евреев были также крупные землевладельцы и торговцы, среди них, например, Хуна и рав Аши. По свидетельству Иосифа Флавия, еврейский откупщик налогов мог дать заем в сумме до трех тысяч талантов. Откупщик налогов Александр Лизимах, который дал взаймы Агриппе I 1,2 млн. драхм, был также кредитором Антонии — матери императора Клавдия. Другой александрийский еврей был казначеем Кандасы — царицы Эфиопии.

Введение в Эрец-Исраэль римских законов о колонате, приведших к закрепощению еврейских землевладельцев и к утрате евреями большей части земельной собственности, раздел Римской империи на Западную и Восточную (395 г., Византия), к которой отошла Эрец-Исраэль, длительные войны между Византией и Персией на территории Эрец-Исраэль (6 в. – начало 7 в.) разрушили еврейское сельское хозяйство, что создало благоприятную почву для миграции евреев на территории, подпадавшие под власть арабских халифов. В условиях быстрого развития торговли и городов в Багдадском халифате большинство евреев, живших на его территории, изменили занятия сельским хозяйством и жизнь в сельских условиях на жизнь в городах и городские занятия — торговлю, ремесла, денежные операции и другие подобные виды деятельности. Денежными операциями стали заниматься представители высших слоев городского еврейства в Багдаде, а позднее, при Фатимидах (с 968 г.), — и в Египте. Деятельность евреев в финансовой сфере (джабадхия) была формой депонирования денежных средств: в богатейшей семье хранились излишки средств других еврейских семей, а также средства богатых мусульман, нередко приближенных халифа. Часто средства министров двора, впавших в немилость (в особенности деньги, полученные в форме взяток или иными незаконными путями), при смене фаворитов конфисковывались у такого еврея-депозитора, и заодно изымались средства и из других источников. Возможность вести финансовую деятельность, благосостояние и сама жизнь еврейского финансиста в мусульманском мире зависели от его близости к двору халифа или местного правителя, положения в еврейской общине (обычно он был главой или одним из самых уважаемых членов общины) и наличия собственного первоначального капитала. Мусульманские правители и их приближенные были хорошо осведомлены о еврейской солидарности и готовности нести ответственность друг за друга, что повышало надежность депозитов. (Однако ни одно известие о еврейском финансисте периода халифата не обходится без описания его трагического конца. Так гибнут в 1048 г. братья Альтустари, имевшие значительное влияние в денежном хозяйстве Египта при халифе Ал-Мустансире).

С возвышением Салах ад-Дина и его потомков Айюбидов положение евреев в Египте (в отличие от Эрец-Исраэль и Багдада) ухудшилось, однако они по-прежнему могли заниматься финансовой деятельностью. В 10–11 вв. евреи играли важную роль в финансовой администрации мусульманской Испании. В источниках содержится сообщение, относящееся к концу правления мамлюков в Египте и Эрец-Исраэль, о богатом еврее-меняле Шмуэле из Каира (1517), у которого султан конфисковал огромную сумму в более чем полмиллиона динаров.

В мусульманском мире среди еврейских финансистов возникла форма аккредитива (суфтайя), поскольку перевозка значительных денежных ценностей была связана с опасностями. Первоначальные периодические запреты на использование денежных документов вместо наличных средств (как и иные запреты и ограничения на финансовые операции, содержащиеся в Талмуде) были смягчены решениями гаонов Вавилонии, и суфтайя начали применяться также и для финансирования академий Суры и Пумбедиты.

С разделением европейского и большей части азиатского регионов на сферы влияния христианства и ислама евреи стали важным связующим звеном в экономических и финансовых контактах двух ареалов, что было связано с рядом причин. Евреи были рассеяны по многим странам, причем в мире было известно, что евреи солидарны друг с другом, дают приют, а также обеспечивают определенные личные и имущественные гарантии соплеменнику, в том числе и деловому человеку, прибывшему из других краев. У евреев обоих ареалов отсутствовали политические и завоевательные устремления, тяга к административным постам. В еврейских общинах бытовало сравнительное единство правовых и хозяйственных норм, чего не было в христианском и мусульманском мирах, переживавших период феодальной разобщенности. Кроме того, евреи могли использовать иврит как язык устного и особенно письменного общения во всех странах рассеяния.

Преследования евреев в эллинистическом Египте и Византии (в особенности в эпоху Юстиниана, 527–565 гг.) были важной причиной того, что еврейские торговцы вслед за группами греческих и сирийских торговцев перемещались в Галлию. Вероятно, еврейские ремесленники обращали свое имущество в деньги, что положило начало их финансовому капиталу, кроме того, еврейские торговцы получали доходы от прибыльной торговли драгоценными металлами, пряностями и шелком, рабами, бобровым и куньим мехом (см. Раданиты). Примерно в тот же период возникли еврейские земельные владения в Провансе и на юго-западе Италии (отсюда возник полулегендарный термин Terra Hebraeorum в применении к этим районам). С начала крестовых походов евреи были вынуждены оставить сельское хозяйство и обратить в деньги свое имущество. По-видимому, эти два источника положили начало финансовым ресурсам евреев-ашкеназов Западной и Центральной Европы. К этому же времени относится появление евреев в денежном хозяйстве Польши: они чеканят первые польские монеты и основывают первые финансовые и торговые предприятия.

С уходом сирийских и греческих ростовщиков и торговцев из Европы в 7 в. еврейские торговцы распространили сферу своей деятельности также и на финансы. В период правления Меровингов (с 481 г.) евреи занимались в Галлии налоговыми откупами и ссужали часть доходов сановникам двора. По некоторым свидетельствам, в конце 6 в. правитель Турского графства во Франции был должен еврею Арментарию. В эпоху правления Каролингов (с середины 8 в.) евреи вернулись в Рейнскую область, оставленную перед падением Западной Римской империи (476), и некоторые из них занимались выдачей ссуд под обязательства или под участие в будущих доходах торговцев-христиан. Займы у евреев получали кельнский архиепископ Ано (умер в 1075 г.) и император Генрих IV (1056–1106).

С началом крестовых походов еврейские торговцы лишились какой бы то ни было безопасности в ведении дел и в поездках. Городские общины, складывавшиеся в тот период в Западной и Центральной Европе и в христианских областях Испании, не обладая достаточно устоявшейся экономической базой, стремились избавиться от еврейских конкурентов. Во Франции, Англии (до 1290 г.), Германии, Австрии, в чешских землях, в Северной и Центральной Италии евреи, чтобы заработать на жизнь, были вынуждены заниматься выдачей ссуд. Запрет христианам на выдачу займов под проценты, подтвержденный несколькими церковными соборами (с особой строгостью IV Латеранским собором в 1215 г.), и широкие возможности вложения капиталов в земли и морскую торговлю, открывшиеся перед состоятельными христианами в 12–15 вв., привели к развитию ссудного дела у евреев. У ряда христианских авторов того времени (Бертольд из Регенсбурга, миннезингер Вальтер фон дер Фогельвейде, Ульрих фон Лихтенштейн) слова «ростовщик» и «еврей» выступают как синонимы. Аналогичное явление наблюдается во французском и английском языках. Сохранились свидетельства, что в крупных еврейских общинах той эпохи — Бахарахе (1146), Мюнценберге (1188) — ссудное дело стало главным занятием евреев Центральной Европы. В 13 в. в Германии произошел резкий переход от натуральной экономики к товарной, территориальные границы стабилизировались, то, что было разрушено крестоносцами, частично восстановлено. Многие еврейские общины, особенно в Рейнской области и в Южной Германии (до Силезии), активно занимались денежными ссудами.

Параллельно расширялись операции по обмену денег и чеканке монеты (нередко они были в руках одних и тех же групп). Часто откуп на ведение финансовых операций включал выдачу монополии на все виды финансовых операций. Некоторых евреев, обладавших значительным первоначальным капиталом, знаниями и опытом (в приобретении драгоценных металлов и оборудования, в распространении монеты), правители польских и немецких земель приглашали для организации монетного дела. На территории Польши и Германии найдены клады со множеством монет с вычеканенными на иврите именами чеканщиков. Особый интерес представляют брахиаты — монеты с односторонней чеканкой. Вокруг богатых дворов чеканщиков складывались еврейские общины.

Меняльное дело не было связано с получением процента, однако и здесь евреи успешно противостояли конкуренции, поскольку четко ориентировались во множестве курсов денег, умели разоблачать подделку монеты и постоянно следили за экономическими процессами во всем известном тогда мире.

Однако главной формой финансовых операций оставалось ссудное дело; в дополнение к выдаче кредита под долговые обязательства распространилась форма кредита под заклад движимого (драгоценности, одежда, домашняя утварь и т. п.) и недвижимого имущества (ипотека). В западной части Германии был распространен заклад земельных владений, в результате чего в собственность евреев нередко переходили дома, виноградники, замки, города и даже сеньории. Ставка по кредитам не превышала 36%, однако ставка за просроченный кредит могла доходить до 100% и выше.

Во Франции и Нидерландах 12 в. кредитное дело было распространенным занятием среди евреев, но в 13 в. евреи столкнулись с жесткой конкуренцией со стороны выходцев из Северной Италии (Ломбардии).

В Англии могущественными финансовыми магнатами были Ахарон из Йорка (умер в 1261 г.), Аврахам из Линкольна и др., и для управления кредитными сделками с евреями королевская власть учредила специальную должность казначея для евреев. Однако и там в 13 в. рынок все больше захватывали итальянские и провансальские банкиры, а в 1290 г. евреев изгнали из Англии.

В Италии деятельность еврейских банкиров успешно развивалась под негласной защитой папского престола, несмотря на ожесточенное сопротивление городских гильдий. Со второй половины 13 в. еврейские банкиры распространили свое влияние из папских земель на территорию Центральной и Северной Италии: сначала на малые и средние, а затем и на крупные города. Известными банкирами в Пизе, а затем во Флоренции стали представители семьи Да Пиза; в 1437 г. Козимо Медичи разрешил группе евреев учредить четыре кредитных банка, в Венеции в 1366 г. евреи, вероятно, германского происхождения получили право давать кредиты под обязательства. Здесь, как и в других городах Северной Италии, евреи Юга вступили в конкуренцию с выходцами из Германии и Южной Франции. К середине 15 в. лишь немногие города (среди них Милан и Генуя) отказались допускать еврейских банкиров. К этому времени, однако, усилилась связанная с этой сферой антиеврейская пропаганда францисканцев, что послужило причиной создания в Сиене первых христианских ссудных и депозитных банков в Европе (вначале банки на беспроцентной основе типа банков Монте ди Пьета). В Италии еврейские кредитные банки достигли расцвета в 15–16 вв. Их владельцы — семьи де Пиза, Вольтерра, Норса, дель Банко, Риети и Тиволи, подобно семье Росси в Мантуе, вели образ жизни состоятельных людей эпохи Возрождения, занимаясь искусствами и науками и покровительствуя им. Однако конкуренция со стороны банковской сети Монте ди Пьета и ужесточение политики пап в период Контрреформации приводят к тому, что еврейские финансисты постепенно исчезают из этой сферы. Если в первой половине 16 в. в стране насчитывалось около 500 еврейских кредитных учреждений, то к концу века их осталось 280, и те одно за другим закрывались.

В христианской Испании эпохи Реконкисты евреи играли видную роль в области кредита и сбора налогов. Они кредитовали экспедиции Сида против мусульманской Валенсии, походы кастильского короля Альфонсо VI (1072–1109) и его преемников. В Кастилии кортесы были против участия евреев во взимании прямых налогов, поэтому евреи занимались здесь в основном таможенными сборами и управлением дворянскими поместьями. Примерно так же обстояло дело в Арагоне, где крупными финансовыми администраторами и банкирами были Бенвенисте да Порта (получивший от короля Хаиме III также важные судебные посты в Барселоне и Жероне), Иехуда де ла Кабальериа, семья Равайя. Хотя в 14 в. евреи Арагона и Наварры подвергались все более жестоким преследованиям, королевская власть пользовалась финансовыми услугами евреев. Избиения евреев в 1391 г. и последовавшая за ними волна крещений насильственных привели к существенному изменению обстановки. Многие анусим (см. Марраны) занимали важные финансовые посты даже при дворе Изабеллы Католической, среди них — Аврахам Сениор, Ицхак Абраванель, который кредитовал экспедицию против последнего оплота мусульман в Испании — Гранады (оба пытались воспрепятствовать изгнанию евреев из Испании в 1492 г.), Луис Сантанджел, давший Изабелле кредит на снаряжение экспедиции Христофора Колумба. Некоторые евреи, даже занимавшие высокое положение, сохранили верность иудаизму и уехали (так, в Неаполь бежал Ицхак Абраванель). В Португалии новые христиане получили значительное влияние в финансовом мире, особенно благодаря торговле пряностями в рамках Ост-Индской компании. Уния Португалии с Испанией и разрыв этой унии (1580–1640) дестабилизировали положение новых христиан, и они вывезли свои состояния и эмигрировали в Турцию (например, семья Наси), Нидерланды (Амстердам), Фландрию (Антверпен), Германию (Гамбург), Францию (Бордо, Байонна), здесь они основали ряд банков, стали придворными финансистами (Дания, Шлезвиг-Гольштейн) и биржевыми посредниками.

После возвращения евреев в Англию многие сефардские семьи из Амстердама, умножившие состояние на торговле с Бразилией и Вест-Индией, начали финансовые операции в Лондоне. Среди них наибольшей известностью пользовались Соломон де Медина, Антони (Моше) да Коста и Ицхак Перейра. В 18 в. к ним присоединились Менашше Лопес (1755–1831), Самсон Гидеон (1699–1762), братья Сальвадор, а также видные члены ашкеназской общины братья Гольдшмидт.

В Германии и Австрии в 17 в. евреи участвовали в финансовой жизни на уровне мелких и средних операций, хотя уже в этом столетии были известны имена крупных финансистов Йозефа Цум голденен Шван (`под золотым лебедем` — по вывеске над его конторой) и Михеля Юда. В 17 в. при дворе Габсбургов служат финансовые агенты из разных стран империи — Яков Бассеви (Прага), Иосеф Пинкерле из Гориции (Словения) и братья Марбургер из Градиски (Северная Италия).

С формированием режима абсолютных монархий в германских княжествах возникает статус придворных евреев — казначеев и откупщиков. В основном ими становятся евреи-ашкеназы, в том числе семья Блейхрёдер (Берлин), Бендикс Гольдшмидт (Гамбург), Ахарон Бэр (Франкфурт), Исраэль Якобсон (Брауншвейг), Шим‘он Барух (Бонн), семья Рейтлингер, Зелигман и Хабер (Карлсруэ), семья Каула (Штутгарт), Ахарон Элиас Зелигман (барон Эйхталь, Мюнхен).

В Польше еврейские финансисты упоминаются в источниках с эпохи правления Казимира (Казимежа) Великого (14 в.), активно привлекавшего евреев из Германии для оживления хозяйства страны. Привилегии, перечисленные в известной жалованной грамоте Казимира, создают серьезную правовую защиту финансовых операций евреев. Евреи способствовали подъему сельского хозяйства, в результате чего резко увеличилось производство зерна и другой сельскохозяйственной продукции, что позволило расширить их экспорт в немецкие земли и другие страны Западной Европы, страдавшие от нехватки продовольствия. Еврейское посредничество в торговле и закладные операции позволили на определенное время сосредоточить значительные средства в руках узкой группы еврейских финансистов и существенно расширить кредитные операции. Источники отмечают среди еврейских банкиров Великой Польши Давида из Калиша, переехавшего в 1354 г. во Вроцлав, и Якова из Калиша, дававшего крупные кредиты принцу Людвигу из Брюгге. Среди еврейских банкиров Малой Польши легендарную известность приобрели еврей Йордан и его сын Левко (умер в 1395 г.), займы у которого брали крупнейшие магнаты и зажиточные горожане. Иногда они осуществляли совместные операции с еврейскими финансистами из немецкой Силезии. Левко был придворным финансистом трех польских королей — Казимира Великого, Людвика Венгерского и Владислава Ягелло. Известно, что долг Людвика ему превысил тридцать тысяч флоринов. Крупные суммы задолжали Левко королева Ядвига и мазовецкий князь Зимовит.

Важными центрами еврейского банковского дела стали Познань, Калиш и Краков. Познанская группа составляла примерно 50 семей, ведущие места в ней занимали Мошко (Моше) из Фейзерна, Ахарон и Йордан, большая часть дел велась с дворянством и высшим духовенством. Ахарон также давал займы королю Владиславу Ягелло. Суммы предоставлявшихся кредитов достигали значительных размеров — до тысячи талеров и выше. Некоторые финансисты вели операции не только в Великой Польше, но также в Силезии и Померании, принадлежавших Тевтонскому ордену. В Калише наиболее заметными финансистами были Давид и Яков. В Кракове семья Левко (Левковичи) долгое время сохраняла ведущее положение, наряду с ней часто упоминаются имена Юсмана, Смерлина и Анджея. Богатые еврейские банкиры пускали в оборот не только собственные капиталы, но и вклады, доверенные им единоверцами из Силезии, Волыни и Руси (Восточной Украины).

Как и в других странах, городские общины, мелкопоместное и безземельное дворянство и церковь активно боролись против еврейских финансистов, а их защитниками выступали магнаты (крупное дворянство) и королевская власть. Но и королевской власти приходилось уступать требованиям противников еврейских финансов. Так, в 1423 г. Владислав Ягелло добавил к Вартскому статуту (сборнику дворянских привилегий) параграф о запрете еврейских займов под залог земли. Вексель под такой залог объявлялся недействительным, и должник имел право не погашать кредит. Еврейский кредит разрешался только под залог вещей.

Вследствие подобных ограничений, а также ухудшения условий торговли Польши с Западной Европой и обесценивания польской валюты еврейские финансы в этой стране ослабели. Конкуренция монастырей и знати на кредитном рынке усилилась, и банкирские еврейские семьи ушли со сцены. К этому прибавились бедствия, перенесенные Польшей и еврейской общиной страны во время восстания Б. Хмельницкого, войн с Россией и Тридцатилетней войны. Еврейские общины и отдельные еврейские коммерсанты брали кредитов намного больше, чем выдавали. Кредиты шли на операции в отраслях, куда переключалось еврейское предпринимательство, — в торговые сделки, арендаторство, содержание постоялых дворов и шинкарство.

В 17–19 вв. еврейские финансы распространили свое влияние на торговое кредитование и акционерное дело. Символом еврейских финансов 19 в. стал клан Ротшильдов, распространивший после Венского конгресса (1815) финансовые операции на большинство европейских стран от Англии и Италии до России. Ротшильды, сотрудничая с другими еврейскими финансовыми группами (Бэринг, Рейд, Ирвинг), были активны во всех формах финансовой деятельности, включая кредитование торговли и крупных капитальных проектов (особенно железнодорожного строительства), биржевые операции, эмиссию и сделки с ценными бумагами, выпуск облигаций государственных займов многих стран. Между 1815 и 1828 гг. общий капитал Ротшильдов увеличился с 3,3 млн. до 118,4 млн. франков.

Основатель французской ветви семейства Ротшильд — Д. Я. М. Ротшильд (1792–1863) — поселился в Париже в 1812 г. и открыл банковскую контору, ставшую впоследствии крупнейшим банком Франции. Различные представители семейства Ротшильд оказывали важные услуги Франции. Так, Д. Я. М. Ротшильд, активно поддерживавший короля Луи-Филиппа (1830–48), предоставил государству большие займы на выгодных для страны условиях. В 1871 г. после поражения Франции в войне А. Ротшильд (1827–1905) был председателем синдиката французских банков, который уплатил контрибуцию в размере пяти миллиардов франков, наложенную Германией на Францию по окончании франко-прусской войны 1870–71 гг. В конце 1850-х – начале 1860-х гг. Ротшильды вложили большие суммы денег в строительство Суэцкого канала, много делали для железнодорожного строительства (Д. Я. М. Ротшильд сыграл ключевую роль в постройке первой железной дороги во Франции, Париж — Сен-Жермен).

В 19 в. еврейские финансисты участвовали в финансовых операциях, связанных с главными событиями эпохи (завершение формирования национальных государств в Европе, промышленная революция, начало кооперативного движения, реформа средств сообщения /транспорта, дорожной сети и связи/, формирование экономики колоний и зависимых от европейских метрополий государств). Немецкие еврейские банкиры Г. Блейхредер (1822–93, один из крупнейших банкиров Германии, его личное состояние составляло 75–100 млн. марок) и П. Швабах участвовали в финансировании политических акций Бисмарка по объединению Германии. Л. Бамбергер (1823–99), крупнейший немецкий политический деятель, и Г. Маркузе, один из ведущих специалистов Германии по финансам, часто выступавший в парламенте с речами по экономическим вопросам, были одними из создателей Дейче банка — будущего государственного банка Германии. Еврейские финансисты поддерживали политику О. Бисмарка, направленную на объединение Германии. Семья Варбург открыла филиалы своего гамбургского банка в США и финансировала железнодорожное строительство в этой стране. Огромную роль в создании процветающей финансовой системы Великобритании сыграл ряд еврейских семей: Ротшильды, Кадури, Сассун, Монтефиоре (см. М. Монтефиоре) и другие. Во Франции наряду с Ротшильдами в области финансов работали А. Фульд (1800–67; был министром финансов при Наполеоне III) и братья Перейра, которые вместе с бароном М. де Гиршем из Мюнхена финансировали строительство железных дорог во Франции, Испании и Португалии. Крупные кредиты французского правительства России и значительные инвестиции французского капитала в русское хозяйство в 1889–1901 гг. переводились только через банк Ротшильдов. Среди крупных еврейских банков Франции были банки Л. Дрейфуса и братьев Лазар, Креди Мобильё (основан в 1852 г.) и Парижско-Нидерландский банк (основан в 1872 г.).

Крупнейшим банком России в первой половине 19 в. был банкирский дом «Штиглиц А. и Ко», основанный в начале века выходцами из г. Арольсен (Германия) братьями Николаем (? – умер в 1827 г.) и Людвигом (1777–1842) Штиглицами. В 1812 г. братья крестились. Расцвет дома был связан с А. Л. Штиглицем (1814–84), которого называли «придворным банкиром» и которого по размеру богатства и влиянию в финансовом мире сравнивали с Ротшильдами.

Крупнейшие банкирские дома, сыгравшие большую роль в экономическом развитии России, были созданы в 1830–40 гг. в Одессе. В 1833 г. Д. Рафалович учредил банкирский дом «Рафалович и Ко», который в конце 1860-х гг. имел ежегодный оборот до 50 млн. рублей. Другим подобным финансовым учреждением был банкирский дом «М. Ефрусси и Ко», филиалы которого работали в Париже и Вене. В начале 1850-х гг. одним из банковских центров России стал Бердичев, в котором было восемь банкирских контор.

В пореформенной России ряд еврейских семей сыграл выдающуюся роль в развитии финансов, в первую очередь семьи Гинцбург и Поляковы. Банкирский дом «И. С. Гинцбург», открытый в 1859 г. в Петербурге, стал первым финансовым учреждением, основанным евреем за пределами черты оседлости. В том же году Гинцбурги учредили банкирский дом в Париже. В 1868 г. они были среди учредителей Киевского частного банка, в 1869 г. — Петербургского учетного и ссудного банка, в 1879 г. — Одесского учетного банка.

Крупнейшими банкирами, строителями железных дорог, промышленниками были Поляковы. Л. Поляков в 1873 г. учредил в Москве банкирский дом «Лазарь Поляков», в 1872 г. стал одним из учредителей Московского земельного банка, а с начала 1880-х гг. возглавил его правление; в начале 1880-х гг. он приобрел контрольный пакет акций Ярославско-Костромского земельного банка, в 1883 г. стал главным организатором Петербургско-Московского коммерческого банка. Он учредил Московско-Рязанский банк (с 1891 г. Московский международный торговый банк), тогда же он приобрел контрольный пакет акций Орловского коммерческого банка. Его брат Я. Поляков был учредителем и директором правления Донского земельного банка (1872), учредителем Петербургско-Азовского коммерческого банка (1886), одним из учредителей Азовско-Донского коммерческого банка (1871) с отделениями во всех портах Азовского и Черного морей. Деятельность Поляковых привела к созданию уникальной для России системы взаимосвязанных банковских, железнодорожных и промышленных предприятий.

Крупные еврейские банкирские дома часто становились жертвами антисемитской политики властей империи. Так, когда в результате мирового экономического кризиса 1899 г. пошатнулось положение финансовой империи Поляковых, правительство отказалось оказать им помощь. Министерство финансов С. Витте заявлял, что если бы речь шла о предприятиях, принадлежавших христианам, то он счел бы отказ от их поддержки «с точки зрения финансовой политики и экономической пользы крупной ошибкой», а поскольку во главе банков стоял «крупный еврейский банкир», то он «затруднился бы столь категорически признать необходимость поддержки этого дела». Витте явно учитывал позицию Николая II, который требовал освободить Москву от «еврейского гнезда».

Многое сделали для развития банковского дела, промышленности и торговли в Царстве Польском, а затем и во всей Российской империи польские евреи-банкиры, в том числе Л. Кроненберг (1812–78, в 1845 г. крестился), учредитель Коммерческого банка в Варшаве (1846); Л. Ю. Кроненберг (1849–1937), член Государственного совета России в 1906–10 гг.; Л. Гольдштанд — владелец банкирского дома в Варшаве, учредитель Варшавского Учетного банка (1871); С. Френкель — владелец Варшавского банкирского дома «С. А. Френкель», учредитель Петербургского международного коммерческого банка (1869) и Русского для внешней торговли банка (1871); А. Э. Френкель (1809–83) — варшавский банкир, сын крещеных евреев, один из учредителей Центрального банка русского поземельного кредита (1873), которому в 1857 г. Александр II пожаловал баронский титул; Л. Розенталь (1817–87), один из учредителей Московского купеческого банка (1866), Виленского Частного коммерческого банка (1872) и многих других банков. Крупнейшими банкирами Российской империи были Вавельберги: И. Вавельберг (1843–1901), владелец банкирских домов «Вавельберг Г.» в Варшаве и Петербурге; М. С. Вавельберг (1881–?) — сын И. Вавельберга, преобразовавший в 1907 г. банкирский дом в Варшаве в Западный банк, в 1911 г. банкирский дом в Петербурге — в Петербургский торговый банк. В начале 20 в., после того, как рухнула финансовая империя Поляковых и резко упало влияние Гинцбургов, Вавельберги стали крупнейшими банкирами России еврейского происхождения. Известными банкирами были также М. Эпштейн (1830–?; крестился в 1865 г.), основавший в 1871 г. Варшавский учетный банк — один из первых акционерных банков в России, и А. Варшавский (1821–88) — один из учредителей Варшавского учетного банка, Киевского промышленного, Екатеринославского коммерческого (1872), Полтавского земельного банка (1872).

Крупные банки, созданные евреями, существовали в различных районах России. Так, в Москве помимо Поляковых крупнейшими финансовыми деятелями были С. Гольдберг — член правления и управляющий Московским частным банком, председатель правления целого ряда крупных промышленных предприятий, и А. Давидов — член совета Московского частного коммерческого банка, председатель правления Петербургского частного коммерческого банка. Крупными банкирами были Б. Каменка (1855–?) — председатель правления Петербургского учетного и ссудного банка (четвертый банк России по размеру финансовых операций), и М. Соловейчик — директор-распорядитель Сибирского торгового банка (1900), учредитель Монгольского банка.

Накануне Первой мировой войны был создан ряд влиятельных банков в различных городах страны. Так, в 1911 г. в Одессе купец первой гильдии О. Хаис учредил банкирский дом «О. Хаис»; в 1908 г. в Петербурге житомирский купец первой гильдии Г. З. Лесин учредил банк «Лесин Г.»; в Екатеринославе в 1909 г. был открыт банк «Аранович» (учредитель С. Аранович); в Геническе Таврической губернии в 1909 г. был открыт банк «Рашевский» (учредитель Д. Рашевский). На созванном по инициативе правительства Первом Всероссийском съезде представителей банков (1916) было принято решение о создании центрального банка России; из восьми членов организационного комитета шестеро были евреями.

Многие евреи-банкиры были тесно связаны с крупнейшими банкирскими домами Европы, часто родственными узами. Так, сестра Г. Гинцбурга была замужем за П. Фульдом, одним из богатейших людей Франции. Одна дочь С. Полякова была замужем за английским финансистом бароном Д. Гиршем, другая — за французским банкиром Ж. Сен-Полем. Эти связи часто использовались для получения Россией различных займов, для вкладывания иностранных капиталов в экономику страны.

В США среди первых евреев-финансистов был А. Леви, совершавший денежные сделки во второй половине 17 в. Уже тогда евреям в финансовых сделках помогали их связи с собратьями и родственниками в Европе. Наиболее известным среди евреев-финансистов того времени был Х. Саломон (Соломон; 1740–85), переселившийся в Нью-Йорк из Польши и сумевший благодаря своим связям с Францией и Нидерландами в исключительно трудных условиях собрать наличные средства, жизненно необходимые революционным войскам Дж. Вашингтона. Другим финансистом во время американской революции был И. Мозес, впоследствии — один из основателей Нью-Йоркского банка. Дальнейшее развитие еврейско-американских финансов было связано с иммигрантами из Германии середины 19 в., создавшими такие крупные банкирские дома, как Кун и Леб, братья Лазар, Зелигман, Гольдман и Закс, Ланденберг-Тельман, Л. Л. Штраус. В основном это были инвестиционные банки, удовлетворявшие огромный спрос на капитал в быстро развивающейся экономике страны. Еврейские банкиры не только активно использовали свои европейские контакты, но и создавали сети финансовых учреждений, позволявшие быстро мобилизовать огромные суммы, которых не было у каждой отдельной фирмы, что повышало их конкурентоспособность на денежном рынке. Нередко деловое сотрудничество сочеталось с созданием семейных кланов, вступавших друг с другом в родственные связи (Куны, Лебы, Шиффы /см. Шифф Джейкоб Генри/, Уорберги). Во время гражданской войны 1861–65 гг. большинство еврейских банков финансировало правительство Севера, хотя немалые средства для Конфедерации южных штатов собрал еврейский банк Эрлангеров. Некоторые еврейские банкирские дома просуществовали до наших дней, но большинство растворилось в безличных корпорациях. В то же время во 2-й половине 20 в. появились крупные финансисты-евреи, например, Дж. Сорос (родился в 1930 г.), один из богатейших людей мира.

Масштабы еврейских финансов в США всегда были невелики относительно всей финансовой системы страны в целом, однако их семейный характер и маневренность в мобилизации средств вызывали ожесточенную антисемитскую пропаганду против засилья «еврейской финансовой олигархии». С течением времени главным занятием евреев в сфере финансов стало не банковское дело, а биржевое брокерство, анализ инвестиционных возможностей и управление финансовыми делами корпораций. Исследование, проведенное в 1939 г. Бней-Брит, показало, что среди 93 тыс. банкиров США лишь 0,6% были евреями, тогда как доля евреев в населении страны превышала 2%. Даже в Нью-Йорке евреи составляли лишь 6% банковских работников (при 28% в населении города).

Многие евреи сыграли выдающуюся роль в создании современной финансовой системы, крупных банков и финансово-промышленных корпораций в странах СНГ. В осуществлении государственной политики в финансовой сфере особенно много сделали: А. Лившиц (1946–2013) — профессор экономики, помощник президента по экономическим вопросам (1994), министр финансов, вице-премьер (1995–96), заместитель главы администрации президента по экономике в 1997–98 гг.; А. Чубайс (родился в 1955 г.) — председатель Государственного комитета управления государственным имуществом, заместитель председателя правительства России (1994–95), глава администрации президента Российской Федерации (1996–97), первый вице-премьер правительства России (1997 – начало 1998 гг.), одновременно — министр финансов (1997).

Среди руководителей и владельцев крупнейших финансово-промышленных корпораций — В. Гусинский, генеральный директор финансово-промышленной группы «Мост», вице-президент Ассоциации русских банков, президент Российского еврейского конгресса (1996); М. Ходорковский (родился в 1963 г.) — председатель совета директоров объединения кредитно-финансовых предприятий «Менатеп», президент совета директоров АО «Роспром»; Б. Березовский (1946–2013) — генеральный директор финансово-промышленной корпорации «Логоваз», заместитель председателя Совета безопасности Российской Федерации (1995–96), исполнительный секретарь СНГ (с 1998 г.); А. Смоленский (родился в 1954 г.) — председатель банка «Столичный» (с 1989 г.), главный консультант Совета по банковской деятельности при правительстве России (с 1996 г.), председатель совета управляющих компании «СБС-Агро»; М. Фридман (родился в 1964 г.) — председатель совета директоров «Альфа-банка» и группы «Альфа-консорциум», член совета директоров АО Нефтяная компания «Сиданко», вице-президент Российского еврейского конгресса (с 1996 г.).

Деятельность евреев в области финансов, как и в сфере экономики в целом, привлекала внимание ученых. Одни (В. Зомбарт и др.) считали евреев обладателями особых способностей к занятиям финансами и экономикой. Другие (В. Рошер, С. Дубнов и др.) полагали, что вовлеченность евреев в эти сферы занятий объясняется историческими обстоятельствами (см. Экономика). См. также статьи Ссуда денежная, Нумизматика, Торговля. О финансировании еврейских общин см. статьи Кагал, Коробочный сбор, Налоги. О финансах Израиля см. Государство Израиль. Экономика.

 ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ > Экономика. Промышленность
Версия для печати
 
На бета-сайте
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту фимиам Финикия следующая статья по алфавиту