главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
Каталог книг «Библиотеки-Алия»
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
Ямпольский Борис. Электронная еврейская энциклопедия

Ямпольский Борис

КЕЭ, том 10, кол. 949–952
Опубликовано: 2001

ЯМПО́ЛЬСКИЙ Борис Самойлович (1912, Белая Церковь, Киевская губерния, – 1972, Москва), русский писатель. Впечатления еврейского детства в Белой Церкви всю жизнь питали его творчество. В 1927 г. Ямпольский уехал из города, сотрудничал в редакциях газет — сначала в Баку, позднее — в Новокузнецке. Отдельными изданиями вышли его рассказ «Они берегут ненависть» (Тифлис) и сборник очерков «Ингилаб. Азербайджанское социалистическое строительство» (М.—Л., 1931). В 1937–41 гг. учился в Литературном институте имени М. Горького. После опубликования первой повести «Ярмарка» (журнал «Красная новь», №3, 1941; отдельное издание — М., 1942), проникнутой грустным еврейским юмором, Ямпольский получил известность. Рисуя хождения тетушки и ее племянника-полусироты в поисках места для мальчика, автор «Ярмарки» одну за другой развенчивает иллюзии дореволюционного еврейства о возможных путях к счастью; после двух десятилетий советской власти Ямпольский не упоминает ни о революции, ни о классовой борьбе. Местечко представлено в повести средоточием нищеты и местом исхода евреев в разные концы света. Но одновременно писатель видит в местечке, символически названном Иерусалимкой, единственную форму коллективного выживания евреев. В отличие от созданных в конце 1930-х гг. произведений М. Штительмана (1911–41) и С. Гехта (см. о них также Русско-еврейская литература), еврейские герои которых находят себя, уходя из местечка в «большую жизнь» или в революцию, юный герой «Ярмарки» завершает неудавшиеся поиски счастья за пределами местечка возвращением в него. Идеал Ямпольского — местечковый еврей — умелец и труженик. Ответом молодого писателя на готовность его соплеменников к ассимиляции явились сатирические образы госпожи Канарейки и ее мужа, стыдящихся своего еврейства. Накануне фашистского вторжения Ямпольский страстно напоминал читателям о мужестве и талантливости еврейского народа: «Потомки Иакова, десятки крикливых семей, цепко держались за жизнь, пережили несчастья, погромы, пожары. И как бы в насмешку над судьбой, наперекор природе, в семьях евреев, чахоточных и налитых водянкой, рождались дети, прекрасные лицом, дети с железным умом, сильными руками... с черными глазами, полными огня, страсти и печали, которые слышали, как лист растет и движутся тучи, и в душе которых жила могучая гармония. Воины, поэты, математики, скрипачи... Я — горячая капля крови этого рода...» Еврейская самоидентификация автора «Ярмарки» еще не была оторвана от национально-культурной почвы. Его художественное сознание несет явственный отпечаток двух культур: ассоциации и реминисценции из Библии, из поучений пророка Исайи, из Шма, ссылка на пророка Иеремию, дух фольклора на языке идиш сочетаются в «Ярмарке» с традициями русской литературы от «Слова о полку Игореве» до Н. Гоголя.

В годы войны Ямпольский — специальный корреспондент газеты «Красная звезда», потом — «Известий»; около полугода он провел в партизанских соединениях Белоруссии, опубликовал много очерков и рассказов о войне: «Зеленая шинель», «Не будет пощады» и другие (1941); «Чужеземец», «Дух наступления», «Сын народа», «На Волге», «Румыны», «На Украине» (1942); «30 дней в тылу врага», «Последний житель», «Партизанские будни», «На воздушном линкоре», «Партизанский командир» и другие (1943); «Кавалерийский офицер», «Земля опаленная», «У ворот Львова» (1944); «Маньчжурские записи» (1946) и другие.

Катастрофа европейского еврейства, отношение населения оккупированных территорий к евреям нашли отражение в произведениях, впервые изданных уже после распада Советского Союза, через 20 лет после смерти писателя: «Чудо», «Десять лилипутов на одной кровати», «Близнецы», «Киевский рассказ» («Избранное», М., 1995, 1999).

В первой послевоенной повести Ямпольского «Дорога испытаний» (1955), рассказывающей о выходе красноармейцев из окружения под Киевом, нет ни еврейской темы, ни еврейских персонажей. Алексей Корнилов, от имени которого ведется повествование, — русский; однако важнейшим критерием оценки окружающих для Алексея служит их отношение к национальным меньшинствам: в этом нашла отражение психология советских евреев периода государственного антисемитизма.

Кратковременная «оттепель» ознаменовалась в творчестве Ямпольского возвратом к теме местечка в автобиографической повести «Мальчик с Голубиной улицы» (1959). Повесть насыщена еврейской тематикой: проникнутый ощущением праздника рассказ о пасхальном седере, молитвы дедушки, описание хедера, сцены еврейского погрома и т. п. Однако из-за продолжавшегося государственного антисемитизма Ямпольский вынужден придерживаться официального идеологического стереотипа: революция — единственный путь к национальной справедливости.

В 1960-х гг. изданы повести с автобиографическими элементами: «Три весны» (1962), «Молодой человек» (1963), «Карусель» (1969), а также несколько циклов коротких рассказов — «Волшебный фонарь», «Театр теней», «Невероятные истории, смешные и грустные», «Слоны и фазаны» (в сб. «Волшебный фонарь», М., 1967). Одновременно Ямпольский много пишет «в стол». Последняя из законченных повестей «Табор» (1971) распространялась в России в еврейском самиздате, затем попала в Израиль, где в 1978 г. была опубликована в журнале «22». В повести былое местечко противопоставляется выросшему на его месте советскому провинциальному городку. Ностальгия о еврейской жизни и быте заслонила все мрачные стороны былого местечка, поэтизируемого в повести. «Табор» — это выразительное проявление национального пробуждения, охватившего ассимилированное советское еврейство после победы Израиля в Шестидневной войне.

У Ямпольского не было семьи, поэтому в начале 1970-х гг. смертельно больной писатель передал на сохранение разным лицам рукописи неопубликованных и незавершенных произведений. В годы «перестройки» увидели свет роман «Московская улица», воспроизводивший атмосферу послевоенного террора и испепеляющего страха (журнал «Знамя», №2–3, 1988; отдельное изд. под названием «Арбат, режимная улица», М., 1997); воспоминания Ямпольского о Ю. Олеше «Да здравствует мир без меня» и «Последняя встреча с Василием Гроссманом» (журнал «Дружба народов», №2, 1989; включены также в книгу «Арбат, режимная улица»); рассказы «Отец» и «Девочка Пикассо» (журнал «Октябрь», №8, 1991,); роман «Знакомый город» (журнал «Октябрь», №8, 1992,); неоконченная повесть «Ваша явка обязательна» (в сб. «Свидетельство Бориса Ямпольского», М., 1990, составитель И. Константиновский).

Произведения Ямпольского переведены на многие языки мира. Творчество Ямпольского отразило национальный опыт и национальную психологию советского еврейства.

 ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА > Русско-еврейская литература
Версия для печати
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту Ямпольский Абрам Ямпольский Израиль следующая статья по алфавиту