главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
Чехословакия. Электронная еврейская энциклопедия
Чехословакия

КЕЭ, том 9, кол. 1217–1231
Опубликовано: 1999

ЧЕХОСЛОВА́КИЯ, государство в Центральной Европе в 1918–92 гг. (в 1990–92 гг. официально именовалось Чехо-Словакией).


Межвоенный период. По Сен-Жерменскому (1919) и Трианонскому (1920) мирным договорам в состав Чехословакии, независимость которой была провозглашена 28 октября 1918 г., вошел ряд территорий, принадлежавших ранее Австро-Венгрии (см. Австрия) и населенных преимущественно славянами, — Богемия, Моравия (см. о них в статье Чехия), австрийская Силезия, Словакия и Закарпатье (в административном отношении две последние области входили до конца 1918 г. в состав Венгрии). На этих территориях существовали десятки еврейских общин: согласно данным переписей, в 1921 г. численность еврейского населения Чехословакии составила 354 342 человек (2,6% всего населения), в том числе в Богемии — 79 777 (1,19%), Моравии — 37 989 (1,09%), Силезии — 7317 (1,09%), Словакии — 135 918 (4,53%), Закарпатья — 93 341 (15,39%); в 1930 г. в стране насчитывалось 356 830 евреев (2,42% всего населения), в том числе в Богемии — 76 301 (1,07%), Моравии и Силезии — 41 250 (1,16%), Словакии — 136 737 (4,11%), Закарпатье — 102 542 (14,14%). В Богемии, Моравии и Силезии подавляющее большинство евреев (к 1930 г. — более 80%) было сконцентрировано в населенных пунктах, насчитывавших свыше пяти тысяч жителей, почти половина — в городах с населением свыше пятидесяти тысяч человек (численность еврейской общины Праги уже в 1921 г. превышала тридцать семь тысяч человек); миграция евреев из деревень и небольших городов в крупные торговые и культурные центры (такие, как Прага, Брно, Острава) не прекращалась на протяжении всего межвоенного периода. Процессы урбанизации затронули, хотя и в меньшей степени, и словацкое еврейство (особенно евреев, живших в западных районах Словакии). В Закарпатье процент евреев, живших в селах (главным образом в горных районах), был самым высоким в Европе (в 1930 г. — около 65%); эта часть еврейского населения области фактически представляла собой особую этнокультурную общность (подробнее о ней см. Украина. Евреи Украины между двумя мировыми войнами. Евреи Закарпатья в составе Чехословакии). В то же время евреи составляли значительную часть (иногда до 40%) жителей таких закарпатских городов, как Ужгород, Мукачево и Хуст.

В 1920–30-х гг. среди самодеятельного еврейского населения Чехословакии, особенно Богемии, Моравии и Силезии, преобладали коммерсанты, предприниматели, служащие, представители свободных профессий (врачи, адвокаты, учителя, журналисты); лишь в Закарпатье сравнительно большая часть евреев (около 13%) работала в сельском хозяйстве. Евреи внесли значительный вклад в развитие горнодобывающей, металло- и деревообрабатывающей, бумажной, текстильной, пищевой промышленности Чехословакии (так, фирмы И. Печека /1857–1934/ и Я. Вайнмана /1852–1928/ сыграли заметную роль в освоении угольных месторождений на севере Богемии, В. Гутмана — в строительстве шахт и сталелитейных заводов в районе Остравы), страхового и банковского дела (по некоторым оценкам, инвестиции еврейских компаний составили 30–40% капитала, вложенного в 1930-х гг. в чехословацкую индустрию).

Еще до создания Чехословакии значительная часть еврейского населения областей, вошедших в ее состав, подверглась сильной ассимиляции (единственное исключение составило Закарпатье). Лишь 53,62% жителей страны, назвавших себя в ходе переписи 1921 г. «евреями по вероисповеданию», зарегистрировались тогда же «евреями по национальности»; в 1930 г. этот показатель составил 57,2%. Процент «евреев по вероисповеданию», относивших себя к чехословакам, в 1921 г. составил 21,84%, в 1930 г. — 24,52%, к немцам — 14,26% и 12,28% соответственно, к венграм — 8,45% и 4,71%, к другим национальностям — 1,83% и 1,29% (критерием национальной принадлежности служил, по всей видимости, родной язык). Сравнительно высока была доля браков смешанных, особенно в промышленно развитых западных и северных районах Чехословакии и в крупных городах; немало евреев, прежде всего зажиточных и образованных, приняло христианство.

Согласно конституции, действовавшей в 1920–38 гг., евреи имели равные с христианами гражданские права; кроме того, по требованию Еврейского национального совета (см. ниже) чехословацкому еврейству как этноконфессиональной общности был предоставлен статус национального меньшинства. Политические руководители страны (в частности, основатель чехословацкого государства и президент Чехословакии до 1935 г. Т. Г. Масарик, а также его преемник Э. Бенеш), большинство чехословацкой интеллигенции (например, такой известный писатель, как К. Чапек), высшие иерархи католической церкви стояли на филосемитских позициях. Несмотря на это, значительная часть населения страны относилась к евреям отрицательно или даже враждебно; особенно часто евреев обвиняли в том, что они стремятся уничтожить национальную самобытность той или иной этнической группы, причем чехи-антисемиты считали их поборниками германизации, а немцы, словаки и русины (закарпатские украинцы) — носителями чешского великодержавного шовинизма (словаки и русины видели в евреях также проводников мадьяризации). Кроме того, утверждалось, что еврейское население сосредоточило в своих руках основную часть национального богатства Чехословакии и в то же время поддерживает коммунистов.

В период становления чехословацкого государства (конец 1918 г.) антиеврейские беспорядки произошли в Праге и моравском городе Голешов, летом 1919 г. — в Словакии (после отступления с ее территории войск Венгерской советской республики, в руководстве которой евреи играли заметную роль); молодежным еврейским организациям Праги, Брно, Братиславы, Оломоуца и некоторых других городов пришлось даже создать отряды самообороны. В первой половине 1920-х гг. проявления антисемитизма были в Чехословакии сравнительно редки, однако в конце 1920-х – начале 1930-х гг., в связи с экономическим кризисом и обострением межнациональных противоречий, они вновь усилились; несколько созданных в этот период организаций — Национальный союз, Общество чешских фашистов и «Флаг» — объявили антисемитизм основой своего политического кредо.

Основной представительной организацией чехословацкого еврейства был в межвоенный период Еврейский национальный совет (см. выше), образованный в Праге 23 октября 1918 г.; его первым председателем стал Л. Зингер (1876–1931), вице-председателями — М. Брод и К. Фишель. Представители Совета (Л. Зингер, Ш. Х. Бергман, Н. Адлер) приняли участие в работе Парижской мирной конференции (в составе Комитета еврейских делегаций). В Еврейском национальном совете доминировали сионисты (см. Сионизм), однако его поддерживали и несионистские силы (исключение составляли крайние ассимиляторы, представленные Лигой чехо-евреев, основанной в 1918 г., и ультраортодоксы). В январе 1919 г. в Праге состоялся съезд чехословацкого еврейства, участники которого решили создать Еврейскую партию (по-чешски Жи́довска стра́на); вскоре после съезда образовалась Национальная федерация словацких евреев. В 1920-х гг. Еврейская партия получила представительство в ряде муниципалитетов, однако провести своих кандидатов в парламент ей удалось лишь в 1931 г., в союзе с партией польского меньшинства (Ю. Рейс и Л. Зингер; после смерти последнего его место в парламенте занял А. Гольдштейн /1889–1947/) и в 1935 г. — в союзе с чешскими социал-демократами (А. Гольдштейн и Х. Кугель /1897–1966/). В Словакии действовали также Консервативная еврейская партия и Экономическая еврейская партия. Ассимиляторы и ультраортодоксы большей частью ориентировались на ведущие партии чешского истеблишмента (Аграрную и другие), однако не занимали в них руководящих постов; евреи были в числе лидеров социал-демократии — чешской (А. Мейснер и Л. Винтер), немецкой (Л. Чех /1870–1942/, в 1929–34 гг. — министр социального обеспечения, в 1934–38 гг. — министр общественных работ) и венгерской (Ю. Шульц), а также компартии Чехословакии (Р. Сланский, см. Сланского процесс).

В 1920–30-х гг. значительный размах приобрело в Чехословакии сионистское движение. В июле 1919 г. на конференции в Праге была образована Территориальная сионистская федерация Чехословакии; в 1919–20 гг. к ней присоединились (в качестве региональных объединений с собственными центральными органами) сионистские группы Словакии и Закарпатья. Бессменным председателем федерации был в 1919–38 гг. И. Руфайзен (1887–1949); в 1921 г. в нее входили 192 местных отделения, объединявшие в общей сложности 7 632 человек (плативших членский шекель). Вне рамок федерации действовали секции ВИЦО, По‘алей Цион, Мизрахи, Бетара, Союза сионистов-ревизионистов (с 1935 г. — Новая сионистская организация); в Чехословакии работало несколько учебных ферм Хе-Халуца. В 1918–38 гг. около четырех тысяч человек (главным образом члены молодежных сионистских движений) репатриировались из Чехословакии в Эрец-Исраэль, где создали целый ряд поселений, в том числе киббуц Кфар-Масарик, названный в честь Т. Г. Масарика. В Чехословакии состоялись три Сионистских конгресса — 12-й и 13-й (оба — в курортном городе Карлови-Вари) и 18-й (в Праге).

В межвоенный период во всех чехословацких городах и селах со сколько-нибудь значительным еврейским населением действовали синагоги или молитвенные дома. Пять федераций, объединявших к началу Первой мировой войны почти все еврейские религиозные общины Богемии и Моравии, образовали в 1926 г. Высший совет еврейских религиозных общин; его возглавлял А. Штейн, а затем Й. Поппер. Самостоятельную организацию создали в 1920 г. ортодоксы (см. Ортодоксальный иудаизм) Словакии (в 1923 г. к ней примкнули ортодоксальные общины Закарпатья); в 1928 г. «неологи» (реформисты; см. Реформизм в иудаизме. Теоретическое обоснование реформизма) и «общины статус-кво» Словакии и Закарпатья учредили федерацию Иешурун. Активно работали еврейские филантропические (см. Филантропия) организации, крупнейшей из которых было Еврейское общество социальной помощи, основанное в 1921 г. Большинство еврейских детей Богемии, Моравии и Силезии посещали общие учебные заведения; еврейские начальные школы имелись лишь в Праге и Остраве, еврейская средняя школа — лишь в Брно. В большинстве городов Словакии действовали еврейские начальные школы (преподавание в них велось сначала на венгерском, а затем на словацком языке); в Закарпатье основу системы еврейского образования составляли традиционные хедеры и талмуд-тора (родители, желавшие дать своим детям светское образование, как правило, отправляли их в школы с обучением на чешском языке). В начале 1930-х гг. в Братиславе, Комарно, Прешове, Кошице, Мукачево, Галанте и некоторых других городах Чехословакии действовали иешивы. К концу 1930-х гг. общество Тарбут открыло в стране девять начальных школ с преподаванием на иврите и две средние — в Мукачево (1925) и Ужгороде (1934); в 1934 г. Высший совет еврейских религиозных общин организовал курсы подготовки преподавателей еврейской религиозной традиции и канторов (см. Хаззан). Поскольку в Чехословакии не существовало процентной нормы, в университетах и технических училищах страны обучалось большое число евреев, как чехословацких, так и из-за рубежа; в чешском и немецком университетах Праги преподавали профессора-евреи. В конце 1930-х гг. обсуждался проект создания при чешском университете раввинской семинарии, однако до его реализации дело не дошло. В Чехословакии выходило несколько еврейских еженедельников (в том числе сионистского направления): в Праге — «Жидовске справы» (на чешском языке), «Зельбствер» (на немецком), «Медина иврит» (на иврите), в Брно — «Юдише фольксштимме» (на немецком), в Братиславе — «Юдише фольксцайтунг» (на немецком; орган Национальной федерации словацких евреев). В городе Марианске-Лазне существовал стационарный еврейский театр; в стране регулярно гастролировали еврейские театральные труппы из Австрии и Румынии. Действовал Еврейский музей в Праге, основанный в 1906 г. (см. о нем Прага); во второй половине 1930-х гг. еврейские музеи открылись в моравских городах Микулов и Голешов.

Среди чехословацких евреев было немало видных деятелей культуры, особенно литераторов, писавших на немецком языке (М. Брод, Ф. Верфель, Ф. Кафка, Э. Э. Киш, Х. Салус /1886–1929/, К. Хофман /1878–1944/ и другие) и чешском (Р. Вайнер /1884–1937/, Ф. Готлиб /1903–74/, И. Лангер /1894–1943; писал также на немецком языке и иврите/, Ф. Лангер /1888–1965; в 1930-х гг. возглавлял медицинскую службу чехословацкой армии и имел генеральское звание/, Э. Леда /Ледерер; 1859–1943/, И. Ольбрахт /К. Земан, 1882–1952; мать — крещеная еврейка/, О. Фишер /1883–1938/, Э. Хостовский /1908–73/), а также на других языках. Евреи работали в редакциях всех популярных газет, на каких бы языках они ни выходили и какой бы ориентации не придерживались (единственное исключение составляли праворадикальные издания). Широкой известностью пользовались актеры Х. Хаас и И. Восковец, композитор Я. Вайнбергер (1896–1967). Еврейские спортсмены (в том числе и из национальных клубов — пражского Ха-Гиббор, братиславского «Бар-Кохба») неоднократно становились чемпионами и рекордсменами страны; их отказ от поездки в гитлеровскую Германию для участия в Олимпиаде 1936 г. вызвал в Чехословакии острую дискуссию.

После прихода нацистов к власти в Германии (1933) оттуда в Чехословакию прибыло несколько тысяч иммигрантов-евреев; в первой половине 1938 г. к ним прибавились беженцы из Австрии, аннексированной Германией (часть из них имела чехословацкое гражданство), и переселенцы из Румынии. Значительную помощь вновь прибывшим оказало Еврейское общество социальной помощи, секции ВИЦО, в частности, братиславская (ею руководила Гизи Флейшман), и международные еврейские организации. Массовая иммиграция привела к усилению антисемитизма: даже некоторые политические деятели либерального толка выступили за ограничение прав евреев. Крайней юдофобией отличались возникшие в 1930-х гг. сепаратистские античешские организации — Словацкая народная партия (в 1937 г. один из депутатов, представлявших ее в парламенте Чехословакии, предложил отправить всех евреев Словакии и Закарпатья в Биробиджан) и Партия судетских немцев. После того, как по так называемым Мюнхенским соглашениям (29 сентября 1938 г.) Судетская область перешла под контроль Германии, почти все жившие там евреи (по различным оценкам, 20–25 тыс. человек) бежали в другие части страны (многие органы печати и муниципалитеты выступили против предоставления им права на постоянное жительство; Лига чехо-евреев разделяла эту позицию). Захват Тешинской Силезии Польшей (2 октября 1938 г.) и передача Венгрии южных районов Словакии (2 ноября 1938 г., в результате так называемого 1-го Венского арбитража) не вызвали сколько-нибудь значительной миграции евреев. В Словакии, провозглашенной 6 октября 1938 г. автономным государством в составе Чехословакии (к власти там пришла Словацкая народная партия), и в Закарпатье, где на короткий срок была создана Карпатско-Украинская республика (позднее вошла в состав Венгрии), еврейское население стало объектом дискриминации и преследований; тысячи евреев эмигрировали или были депортированы (многие из них обосновались в Венгрии, некоторые уехали в Эрец-Исраэль и другие страны). 14 марта 1939 г. Словакия провозгласила себя независимой республикой, подписала договор с Германией, который превратил ее в марионетку Германии.

Период Катастрофы. После того, как 15 марта 1939 г. Богемия и Моравия были оккупированы германскими войсками и объявлены протекторатом Германии, жившие здесь евреи (по данным нацистов, определявших принадлежность к еврейству в соответствии с Нюрнбергскими законами, – 118 310 человек; из них лишь 86 715 входили в еврейские общины) лишились всех гражданских прав и возможности участвовать в экономической, политической и культурной жизни страны, посещать общие учебные заведения, пользоваться общественным транспортом и телефоном. Власти объявили вне закона все еврейские организации (за исключением религиозных общин), закрыли все еврейские периодические издания, запретили публикацию еврейских книг и приступили к планомерному изъятию принадлежавшей евреям собственности и уничтожению еврейского наследия (часть обрядовых предметов, свитков Торы и книг из сотен синагог Чехословакии, прежде всего Богемии, и ряда европейских стран была свезена в Прагу, где предполагалось устроить «Музей исчезнувшего народа»; после войны они входят в коллекцию Еврейского музея в Праге). 27 июля 1939 г. А. Эйхман открыл в Праге отделение действовавшего в Германии и Австрии Центрального бюро по еврейской эмиграции (позднее оно начало выпускать на немецком языке газету «Юдишес нахрихтенблатт»); евреев Богемии и Моравии поголовно зарегистрировали в качестве потенциальных эмигрантов и заставили уплатить чрезвычайно высокий «эмиграционный сбор», что для многих фактически означало конфискацию имущества (по приблизительной оценке, общая стоимость собственности, реквизированной нацистами у богемских и моравских евреев, составила около 12 млрд. чехословацких крон). В октябре 1939 г. большая группа евреев (1291 человек, только мужчины) была депортирована из Остравы в район польского города Ниско-на-Сане, где нацисты намеревались создать «еврейскую резервацию» (зимой 1939–40 гг. большинство из них умерло от холода и недоедания; выжить и вернуться удалось лишь некоторым); 1 сентября 1941 г. последовало распоряжение об обязательном ношении евреями желтой повязки (см. Отличительный знак). Пытаясь приспособиться к новой ситуации, еврейские общины активизировали свою благотворительную деятельность; открывались новые еврейские учебные заведения и курсы профессиональной переподготовки. Однако основные усилия общинного руководства и тех еврейских (прежде всего сионистских) организаций, которые продолжали действовать в подполье, были направлены на обеспечение выезда евреев из страны; благодаря их усилиям к октябрю 1941 г., когда нацисты окончательно запретили эмиграцию, Богемию и Моравию покинули 26 629 человек. В Эрец-Исраэль только с осени 1938 г. до конца 1939 г. прибыло с территории домюнхенской Чехословакии почти пятнадцать тысяч человек, в том числе свыше двенадцати тысяч «нелегальных» иммигрантов (см. Иммиграция «нелегальная»). Евреи направлялись также в Венгрию, Польшу (только до ее захвата германскими и советскими войсками в сентябре 1939 г.), Великобританию, Францию, Швейцарию, Соединенные Штаты Америки и страны Южной Америки. Группам Хе-Халуца и организаторам алии молодежной удалось (частью при содействии протестантских миссионеров, прежде всего англикан) переправить в Великобританию, Данию и Нидерланды сотни еврейских детей.

10 октября 1941 г. на совещании нацистского руководства в Пражском Граде, проходившем под председательством имперского протектора Богемии и Моравии Р. Гейдриха, было принято решение сконцентрировать евреев Богемии и Моравии в Терезиенштадте (см. Терезин), а «после того, как их численность существенно уменьшится, депортировать на Восток». На предварительном этапе осуществления этого плана администрация протектората приказала евреям, жившим в селах и маленьких городах, переселиться в созданные гетто в Праге, Ческе-Будеёвице, Колине, Клатови, Пардубице, Градец-Кралове, Млада-Болеславе, Тршебиче, Брно, Оломоуце, Остраве и Угерски-Броде. В конце ноября 1941 г. первые партии депортированных прибыли в Терезиенштадт; кроме того, в ноябре–декабре 1941 г. нацисты отправили около шести тысяч евреев из Праги и Брно в гетто Лодзи и Минска. Всего с 24 ноября 1941 г. по 6 марта 1945 г. в Терезиенштадт было доставлено 73 614 евреев из протектората (121 эшелон) и еще несколько тысяч из Судетской области, Словакии, Германии, Австрии, Дании и Нидерландов. Лишь 2803 еврея Богемии и Моравии (большей частью те, кто состояли в смешанных браках) избежали депортации. Из Терезиенштадта с 9 января 1942 г. по 28 октября 1944 г. нацисты отправили 60 399 богемских и моравских евреев в Освенцим, Собибор, Майданек, Треблинку, Замосць, Ригу и Минск (выжили лишь 3 227 человек). В феврале 1945 г. Международному Красному Кресту удалось переправить 1200 узников Терезиенштадта в Швейцарию; к 8 мая, когда этот город заняли советские войска, в гетто оставалось 11 068 человек, из них менее семи тысяч бывших граждан Чехословакии. Всего в годы Катастрофы погибло 75 765 богемских и моравских евреев, из них 64 172 – в лагерях смерти и восточноевропейских гетто, 6392 – в Терезиенштадте, 5201 – непосредственно на территории протектората. Имена всех погибших начертаны на мемориальной стене пражской синагоги «Пинкас-шул» (построена в 15 в.).

Несколько тысяч евреев Чехословакии сражались в годы войны в рядах вооруженных сил государств антигитлеровской коалиции, прежде всего в составе чехословацких подразделений; на Ближнем Востоке (где в британскую армию записались добровольцами около двух тысяч человек, эмигрировавших ранее из Чехословакии в Эрец-Исраэль) и в Красной армии евреи составляли значительную часть (иногда до 70%) солдат и офицеров таких подразделений. Действовавшее в Лондоне чехословацкое правительство в изгнании во главе с Э. Бенешем находилось в хороших отношениях с международными еврейскими организациями и поддерживало требование сионистов о создании еврейского государства в Эрец-Исраэль. В Государственный совет Чехословакии, где были представлены все политические силы страны, боровшиеся против нацистской оккупации, входили А. Фришер (от Еврейской партии), Ю. Фридман, Ю. Фюрт и Г. Клейнберг.

О евреях других районов, входивших до Мюнхенских соглашений в состав Чехословакии, в 1939–45 гг. см. Словакия, Венгрия, Польша, Украина.

Послевоенный период. В первые послевоенные годы в Чехословакии (в состав которой вновь вошла вся Словакия, Тешинская Силезия и Судетская область) проживало, по приблизительным оценкам, 50–55 тыс. евреев, из них 20–25 тыс. в Богемии и Моравии (в еврейские общины этих областей к началу 1948 г. входило 19 123 человек) и 25–30 тыс. в Словакии. В мае–сентябре 1945 г. в Богемию, Моравию и (в наименьшей степени) Словакию переселилась значительная часть переживших Катастрофу евреев Закарпатья, которое по советско-чехословацкому договору, заключенному 29 июня 1945 г., было передано Советскому Союзу. Вскоре после освобождения Чехословакии вновь начал действовать Совет еврейских общин Богемии и Моравии, в который вошли 43 общины; его председателем стал Э. Фришер. В Словакии Центральный союз еврейских общин под руководством А. Фридера (1911–46) был создан на исходе 1945 г.; в 1946 г. он вступил во Всемирный еврейский конгресс (Совет еврейских общин Богемии и Моравии последовал его примеру лишь в начале 1948 г.). Наибольшим влиянием в обоих объединениях (в 1947 г. их руководители создали координационный совет) пользовались сионисты, ставшие на непродолжительное время ведущей политической силой в среде чехословацких евреев. Значительную материальную и организационную помощь еврейскому населению страны оказывали международные еврейские ассоциации, прежде всего Джойнт. Многие евреи работали в административных органах вновь созданного чехословацкого государства, в том числе и на высоких постах; это стало одним из факторов нового усиления антисемитизма в Чехословакии, особенно в Словакии: уже в 1945 г. нападения на евреев имели место в словацких городах Прешов, Бардеёв, Топольчани и Жилина (в последнем были убиты два еврея); в 1946 г. и 1948 г. антиеврейские беспорядки произошли в Братиславе.

После того, как в феврале 1948 г. власть в Чехословакии захватили коммунисты, а в мае того же года в Эрец-Исраэль было создано еврейское государство, чехословацкие евреи начали в массовом порядке покидать страну: к 1950 г., когда последовал запрет на эмиграцию, 18 879 человек переселились в Государство Израиль, еще около семи тысяч — в другие государства; численность еврейского населения Чехословакии сократилась до восемнадцати тысяч человек. Одновременно руководство Советом еврейских общин Богемии и Моравии и Центральным союзом еврейских общин Словакии перешло в функцию созданных евреями-коммунистами «групп действия»; оба объединения оказались, по сути дела, под жестким контролем государства и партийных органов. К концу 1949 г. чехословацкому еврейству пришлось прервать все связи со Всемирным еврейским конгрессом и еврейскими общинами других стран; в том же году власти ликвидировали все сионистские организации, а в начале 1950 г. были закрыты представительства Джойнта и Еврейского агентства в Чехословакии (их сотрудников выслали из страны). В конце 1940-х – начале 1950-х гг. евреи занимали ряд высших должностей в партийном и государственном аппарате: Р. Сланский был генеральным секретарем компартии Чехословакии, Б. Геминдер (1901–51) — заведующим международным отделом ЦК партии, А. Симон (1895–1952) — главным редактором партийной газеты «Руде право», О. Шлинг (1912–52) — первым секретарем областного комитета партии в Брно, В. Гайду (1913–?) и А. Лондон (1915–?) — заместителями министра иностранных дел., Б. Рейцин (1911–52) — заместителем министра национальной обороны, О. Фишл (1902–52) — заместителем министра финансов, Э. Лебл (1907–?) и Р. Марголиус (1913–52) — заместителями министра внешней торговли. В результате процесса Сланского (ноябрь 1952 г.), проходившего в атмосфере откровенного антисемитизма, и ряда последовавших за ним судебных дел и чисток тысячи евреев были сняты с ответственных постов, сотни казнены или приговорены к длительным срокам тюремного заключения. В 1956 г. в чехословацких тюрьмах находилось (несмотря на начавшуюся десталинизацию страны) около 300 политзаключенных-евреев; в конце того же года, как реакция на Синайскую кампанию, еще несколько десятков евреев (в том числе 27 руководителей еврейских общин), ложно обвиненных в «шпионаже в пользу Запада» и «сионистской деятельности», оказались в тюрьмах. В конце 1950-х – начале 1960-х гг. евреи (а равно и неевреи), проходившие по делу Сланского и связанным с этим делом процессам и приговоренные к тюремному заключению, большей частью вышли на свободу; но реабилитация тех, кого незаконно осудили в 1952–56 гг., последовала лишь в 1963 г.

В 1950–1960-х гг. все еврейские организации находились в Чехословакии под строгим запретом; единственное исключение составляли религиозные общины, число которых постепенно сокращалось: в конференции, созванной Советом еврейских общин Богемии и Моравии в ноябре 1963 г., приняли участие делегаты из 16 городов, а к 1968 г. в Богемии и Моравии сохранилось лишь семь еврейских общин, в Словакии — десять; они не имели права собирать пожертвования и в финансовом отношении всецело зависели от государства. Синагоги, как правило, открывались только на праздники или (в более редких случаях) по субботам (даже в тех городах, где проживало несколько тысяч евреев); в стране почти не было раввинов. В Братиславе, Брно, Подебрадах и Марианске-Лазне действовали еврейские дома для престарелых. Совет еврейских общин Богемии и Моравии выпускал ежеквартальники «Вестник жидовских набоженских обци» (на чешском языке) и «Информационсбуллетин» (на немецком языке); в обоих изданиях печатались только материалы, отражавшие точку зрения властей (в том числе и антиизраильские статьи). Действовал Еврейский музей в Праге с филиалами в Микулове и еще трех городах (в 1964 г. бизнесмен и филантроп Р. Яблон, живший в Великобритании, выкупил у него 1564 средневековых свитка Торы, которые нацисты свезли в годы Катастрофы из разрушенных синагог Богемии и Моравии в Прагу; ныне эти свитки хранятся в Вестминстерской синагоге в Лондоне).

С середины 1960-х гг. положение евреев Чехословакии начало меняться к лучшему. В 1964 г. пражская община получила разрешение отметить 400-летие хевра каддиша города; в 1965 г. власти частично сняли запрет на эмиграцию (воспользовавшись этим, к середине 1968 г. еще две–три тысячи евреев покинули страну). В 1965 г. городская пекарня в Злате Моравце (Словакия) начала выпекать маццу. Некоторые старые синагоги и часть старых еврейских кладбищ (их в Чехословакии насчитывалось около 800) были признаны памятниками истории и культуры и взяты под охрану государства. В 1966 г. коммунисты-догматики во главе с Ф. Эрманом были отстранены от руководства Советом еврейских общин Богемии и Моравии; их сменили сторонники либерализации во главе с Ф. Фуксом. Делегация Совета была принята министром культуры и представила ему план торжественных мероприятий по случаю 700-летия пражской синагоги «Альтнойшул» (старейшая из сохранившихся до нашего времени синагог Европы) и тысячелетия еврейской общины Праги (намечались на август 1968 г., но не состоялись из-за ввода советских войск в Чехословакию). Созданный при пражской общине Комитет по делам молодежи организовал — впервые после 1949 г. — серию лекций и семинаров по вопросам еврейской истории и культуры. В январе 1967 г. руководители Совета еврейских общин Богемии и Моравии и Центрального союза еврейских общин Словакии приняли участие во Всемирной еврейской конференции в Париже; по их приглашению весной того же года в Чехословакии побывал президент Всемирного еврейского конгресса и Всемирной сионистской организации (см. Сионистская организация) Н. Гольдман. В страну вновь начали приезжать эмиссары Джойнта (во второй половине 1967 г. один из них, Ч. Йордан, был убит в Праге агентами чехословацких спецслужб) и других международных еврейских организаций. Почтовое ведомство Чехословакии выпустило серию марок, посвященных еврейской тематике (изъяты из обращения после Шестидневной войны, вновь отпечатаны после того, как в январе 1968 г. генеральным секретарем компартии Чехословакии стал А. Дубчек, и вторично изъяты в конце 1968 г. или в 1969 г.).

Еврейское население Чехословакии большей частью приветствовало так называемую Пражскую весну — попытку реформировать коммунистический строй, предпринятую Дубчеком и его сподвижниками, среди которых было несколько евреев — член политбюро компартии и председатель Чешского национального фронта (объединения всех легальных партий и политических организаций страны) Ф. Кригель, заместитель председателя Совета министров и глава государственной службы планирования О. Шик, руководитель государственного радио и телевидения И. Пеликан, председатель Союза чешских писателей Э. Гольдштюкер, председатель Союза чешских журналистов В. Кашпар (мать — еврейка, отец — прозелит) и другие. В поддержку курса на либерализацию режима горячо выступали еврейские интеллектуалы — писатели (Л. Гроссман /родился в 1921 г., с 1968 г. в Израиле/, А. Лустиг и другие), журналисты, музыканты, актеры, ученые, преподаватели вузов. 7 апреля 1968 г. Совет еврейских общин Богемии и Моравии принял резолюцию в поддержку реформ; в ней резко критиковалась антиизраильская кампания, которая велась в Чехословакии до прихода Дубчека к власти, и говорилось, что руководство страны должно осудить антисемитские выпады, имевшие место в ходе процесса Сланского; окончательно реабилитировать евреев, несправедливо осужденных или наказанных в административном порядке в 1950-х гг.; дать жертвам нацистского геноцида те же льготы, что и коммунистам, пострадавшим в результате политических преследований; разрешить чехословацкому еврейству установить контакты с еврейскими общинами других стран; отменить инструкции и распоряжения, препятствующие развитию еврейского образования (в аналогичной резолюции, утвержденной в тот же день Центральным союзом еврейских общин Словакии, речь шла также о предоставлении евреям права на выезд в любую страну для воссоединения с родственниками). После того, как в августе 1968 г. в Чехословакию вторглись войска пяти государств Варшавского договора и власть в партии и в стране захватили догматики, твердо придерживавшиеся просоветской ориентации, Ф. Кригель (входивший в состав чехословацкой делегации, которая отправилась в Советский Союз после вторжения, и отказавшийся — в отличие от всех остальных ее членов, в том числе и Дубчека — подписать документ, задним числом легализовавший эту акцию), О. Шик, И. Пеликан, Э. Гольдштюкер и многие другие были вынуждены эмигрировать; всего Чехословакию покинуло (по данным Джойнта) около 3400 евреев, главным образом интеллектуалов.

После провала «Пражской весны» в Чехословакии резко усилился антисемитизм, причем на сей раз он приобрел государственный характер. Официальная пропаганда объясняла события 1968 г. «сионистскими происками», которые в ряде публикаций представали как проявление заговора, нацеленного на захват евреями (или по крайней мере еврейскими капиталистами) мирового господства. На чешский и словацкий языки спешно переводились антисионистские (по сути дела — юдофобские) книги советских авторов. Весной 1970 г. словацкие власти лишили евреев, скрывавшихся в годы Катастрофы в лесах и не попавших в гетто или концентрационные лагеря, статуса жертв нацизма и связанных с ним льгот; нападкам подвергались даже бывшие узники Терезиенштадта. В июле 1971 г. Х. Штейн и Эдит Серенска были преданы суду в Праге по обвинению в «антигосударственной деятельности» и приговорены к тюремному заключению. Евреи составляли значительную часть чехословацких писателей, произведения которых коммунистическое руководство запрещало печатать (согласно одному из неофициальных списков середины 1970-х гг., — из 148 писателей евреями были 29, то есть около 20%). Антисемитские стереотипы, в соответствии с которыми любой противник режима автоматически объявлялся сионистом и скрытым евреем, а любой еврей подозревался в нелояльности, сохранились до конца 1980-х гг.; ими был, например, обусловлен юдофобский характер реакции официальной пропаганды на «хартию-77» — правозащитный манифест, выпущенный в 1977 г. группой интеллектуалов-диссидентов.

В начале 1970-х гг. численность еврейского населения Чехословакии составляла около двенадцати тысяч человек, в начале 1990-х гг., по приблизительной оценке, — около восьми тысяч; среди них преобладали люди среднего и старшего возрастов. В середине 1970-х гг. еврейские общины существовали в Праге, Брно, Оломоуце, Остраве, Пльзене, Пржибраме, Усти-над-Лабем (Богемия и Моравия), Братиславе, Галанте, Кошице, Левице, Нитре, Нове-Замки, Прешове (Словакия). Совет еврейских общин Богемии и Моравии и Центральный союз еврейских общин Словакии находились под полным контролем властей; руководителей обоих объединений заставляли публично критиковать Израиль (вместе с тем со второй половины 1970-х гг. им разрешали участвовать в качестве наблюдателей в работе европейской секции Всемирного еврейского конгресса). В 1970–84 гг. в стране не было ни одного раввина; ежедневные еврейские богослужения проводились лишь в Праге и Братиславе. Совет еврейских общин Богемии и Моравии выпускал «Вестник жидовских набоженских обци» и «Информационсбуллетин», Еврейский музей в Праге — сборники научных трудов «Иудаика бохемиэ». В 1980-х гг. было реставрировано несколько памятников истории и культуры чехословацкого еврейства, в том числе «Пинкас-шул».

С падением коммунистического режима в результате так называемой бархатной революции (ноябрь 1989 г.) в Чехословакии создались благоприятные условия для активизации еврейской жизни. Новые лидеры Чехословакии, включая президента страны В. Гавела, сурово осудили политику государственного антисемитизма, проводившуюся их предшественниками, и заверили чехословацких евреев и мировую общественность в том, что приложат все усилия для борьбы с юдофобией. Прокоммунистическое руководство Совета еврейских общин Богемии и Моравии и Центрального союза еврейских общин Словакии ушло в отставку; оба объединения были преобразованы в федерации. В июне 1990 г. Д. Майер (родился в 1958 г.), раввин Праги с 1984 г., сознавшись в том, что по требованию спецслужб снабжал их информацией о членах общины, покинул свой пост; в сентябре 1992 г. его сменил К. Сидон, драматург и бывший диссидент. Начало действовать Чешское общество еврейской культуры, Чехословацкое общество друзей Израиля, Союз еврейской молодежи Чехословакии, Еврейский форум (в Братиславе), ложи Бней-Брит, спортивный клуб «Маккаби». В 1991 г. открылся еврейский мемориальный музей в Терезине и музей Ф. Кафки в Праге; во многих провинциальных городах были установлены памятники жертвам Катастрофы. Парламент Чехословакии принял закон о возвращении прежним владельцам собственности, реквизированной коммунистическими властями; он распространяется и на еврейские общины. Вместе с тем демократизация политического строя сопровождалась, прежде всего в Словакии, антисемитскими инцидентами (осквернение еврейских кладбищ, нападки на евреев в прессе; одной из мишеней юдофобских выпадов стал, в частности, родившийся в Терезиенштадте Ф. Гал, лидер движения «Словацкий народ против насилия»). Предпринимались попытки реабилитировать руководителей Словацкой республики периода Второй мировой войны (депортировавших в лагеря смерти десятки тысяч евреев Словакии), объявить их героями и жертвами борьбы за национальную независимость. В июле 1990 г. в городе Барновце-над-Бебравоу, на здании католической учительской семинарии, основанной священником Й. Тисо (президентом Словацкой республики в 1939–44 гг.), была торжественно, при участии епископа г. Нитра, открыта мемориальная доска; однако кампания протеста, в которой участвовали еврейские организации, средства массовой информации и политические деятели (в том числе В. Гавел), вынудила местную администрацию снять эту доску. В октябре 1992 г. премьер-министр Словакии В. Мечьяр и посол Израиля в Чехословакии Й. Шер открыли в Нитре памятник словацким евреям, уничтоженным нацистами и их пособниками.

Отношения с Израилем. В ноябре 1947 г. делегация Чехословакии в Организации Объединенных Наций проголосовала за резолюцию о разделе Палестины (см. Планы раздела Палестины). С весны 1948 г. через Чехословакию осуществлялись поставки в Израиль советской боевой техники, оружия и боеприпасов; эти поставки явились одним из важнейших факторов, определивших исход Войны за Независимость. Чехословакия стала одним из первых государств мира, признавших Израиль де-юре; вскоре между двумя странами были установлены дипломатические отношения. Однако уже в 1952 г., в ходе процесса Сланского, Государство Израиль, его руководители и дипломатические представители в Праге, прежде всего первый израильский посланник в Чехословакии — Э. Авриэль (1917–80) и сменивший его А. Л. Кубовы (1896–1966), были обвинены в том, что они занимались и продолжают заниматься враждебной Чехословакии деятельностью (подробнее см. Сланского процесс). Два гражданина Израиля (М. Орен, 1905–85, один из лидеров партии Мапам, и Ш. Оренштейн, работник израильского дипломатического представительства в Праге, а затем бизнесмен), которых чехословацкие органы государственной безопасности вынудили подтвердить на процессе все инсинуации в адрес еврейского государства, были приговорены в 1953 г. к пожизненному заключению (освобождены в 1954 г.); А. Л. Кубовы был объявлен в декабре 1952 г. персона нон грата и выслан из Чехословакии. С декабря 1952 г. Израиль в Чехословакии и Чехословакию в Израиле представляли временные поверенные в делах. В сентябре 1955 г. Чехословакия заключила с Египтом договор о продаже ему большой партии вооружений (фактически они поставлялись из Советского Союза); эта сделка, приведшая к серьезному нарушению стратегического баланса на Ближнем Востоке, сыграла большую роль в развязывании арабо-израильской войны 1956 г. (см. Синайская кампания. Предпосылки и цели Синайской кампании). Во второй половине 1950-х гг. чехословацкая сторона почти полностью прервала торговые связи с Израилем (экономические контакты Израиля с другими странами восточного блока, включая Советский Союз, в это время расширялись); попытки израильских лидеров наладить политический диалог с Чехословакией не дали никаких результатов.

После Шестидневной войны Чехословакия, следуя за Советским Союзом, разорвала дипломатические отношения с Израилем. Это решение вызвало недовольство во многих кругах чехословацкого общества, особенно среди интеллектуалов; с приходом к власти группы сторонников реформ во главе с А. Дубчеком (январь 1968 г.; см. выше) в Чехословакии стали раздаваться призывы к отказу от несбалансированного подхода к ближневосточному конфликту и односторонней ориентации на арабские страны, к нормализации отношений с Израилем. Особенно активная дискуссия по этому поводу развернулась на 4-м съезде чехословацких писателей (в ходе прений А. Люстиг вышел на трибуну в израильской военной форме); пражские студенты развернули сбор подписей под петицией соответствующего содержания. Антиизраильская кампания, продолжавшаяся в Чехословакии с начала Шестидневной войны, была прекращена; более того, некоторые чехословацкие журналисты (Л. Мнячко, Вера Штовичкова) опубликовали восторженные статьи и репортажи о еврейском государстве. Однако никаких практических шагов, направленных на сближение с Израилем, Дубчек и его сподвижники не сделали, преимущественно из опасения, что подобные действия дадут Советскому Союзу повод для вмешательства во внутренние дела страны. После вторжения советских войск и возвращения догматиков к руководству партией и государством Чехословакия вновь начала строить свою внешнюю политику в соответствии с указаниями, поступавшими из Москвы. До конца 1980-х гг. Чехословакия не поддерживала с Израилем никаких политических и культурных контактов; объем торговли между двумя странами был ничтожно мал. Чехословацкая делегация в ООН неизменно голосовала за резолюции, направленные против Израиля; средства массовой информации Чехословакии непрерывно вели антиизраильскую и антисионистскую пропаганду. Был запрещен выезд в Израиль на постоянное жительство и на посещение его в качестве туристов или по частным приглашениям.

В феврале 1990 г., вскоре после «бархатной революции» (см. выше), Чехословакия восстановила дипломатические отношения с Израилем. В апреле 1990 г. В. Гавел стал первым главой восточноевропейского государства, посетившим Израиль с официальным визитом (президента Чехословакии сопровождала большая делегация чехословацких евреев). В декабре 1991 г. представитель Чехословакии в ООН проголосовал за отмену резолюции, приравнивавшей сионизм к расизму. Начали восстанавливаться экономические и культурные связи между двумя странами.

Об отношениях между Израилем и государствами, образовавшимися в результате распада Чехословакии (1 января 1993 г.), см. Словакия; Чехия.

 ДИАСПОРА > Регионы и страны
Версия для печати
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту Чехов Антон чешская литература следующая статья по алфавиту