главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
Каталог книг «Библиотеки-Алия»
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
Стамбул. Электронная еврейская энциклопедия

Стамбул

КЕЭ, том 8, кол. 580–591
Опубликовано: 1996

СТАМБУ́Л (Истанбул), город в Турции, расположенный на обоих берегах пролива Босфор (первоначально — только на европейском берегу). Основан в 324–330 гг. на месте греческой колонии Византий. До 1453 г. именовался Константинополь в честь его основателя, римского императора Константина I; это название, используемое в ряде стран по сей день, в еврейских источниках средних веков и начала нового времени имеет форму Коста, Костандина, Костантина (в искаженном современном произношении Кушта, Куштандина и т. п.). В настоящее время в литературе, а иногда и в периодических изданиях на иврите продолжает использоваться топоним Кушта.

Первые упоминания о евреях в Константинополе (в то время — столице Восточной Римской империи, впоследствии Византии) относятся к 4 в., когда они жили в районе Халкопратейя («Медный рынок») и, по всей видимости, занимались обработкой меди или продажей изделий из нее. Уже в 318 г. в этом районе существовала синагога (в 422 г. была превращена в церковь). Император Аркадий (395–408) предоставил константинопольским евреям ряд привилегий. При его преемнике Феодосии II (408–450) положение общины резко ухудшилось: по требованию христианского духовенства евреев лишили гражданских прав и выселили в предместье Стенум (позднее именовалось Пера; ныне — Галата), отделенное от города заливом Золотой Рог; для управления ими император назначил особого чиновника (стратега). В 412 г. Феодосий II запретил чинить евреям препятствия в отправлении религиозных обрядов и конфисковывать синагоги, однако в 438 г. снова ввел запрет на строительство новых синагогальных зданий. В период правления Юстиниана I (527–565) евреи Константинополя, равно как и всей Византийской империи, частично утратили свободу вероисповедания: им, в частности, не разрешалось отмечать Песах, если он приходился на дни, предшествующие православной Пасхе; читая субботнюю (см. Суббота) публичную проповедь, раввины должны были пользоваться греческими или латинскими переводами Библии. Согласно легенде, Велизарий, полководец Юстиниана I, привез в Константинополь священные сосуды из Иерусалимского храма; однако после того, как некий еврей предупредил императора, что они принесут городу несчастье (как ранее произошло с Римом), сосуды были возвращены в Иерусалим. В 614 г. Ираклий запретил исповедание иудаизма; тем не менее, община в Константинополе сохранилась, возможно, благодаря заступничеству императрицы Мартины и ее сына Ираклиона. В 6–7 вв. евреи активно участвовали в политической жизни города, в частности, в составе «цирковых партий» венетов и прасинов (объединений, развившихся из группировок болельщиков на императорском ипподроме). Согласно сообщению летописца, среди повстанцев, штурмовавших в 641 г. собор св. Софии, были и евреи.

Вскоре после прихода к власти в Византии Исаврийской династии, опиравшейся на движение иконоборцев, евреи Константинополя были поставлены перед выбором: принять крещение или покинуть город; многие из них бежали в Болгарию, Хазарию, в Крым или на Кавказ (начало 720-х гг.). Несмотря на то, что в 787 г. второй Никейский собор косвенно осудил крещение насильственное, лишь в конце 9 в., когда Лев VI (886–912) разрешил исповедовать иудаизм и предоставил насильственно обращенным возможность вернуться к вере отцов, константинопольская община была восстановлена. Во главе ее встал совет старейшин, ведавший административными, финансовыми и религиозными делами, а также представлявший еврейское население во взаимоотношениях с христианами. Важную роль играли также главы иешив и дидаскалы (по-гречески `учителя`, занимались вопросами культа). С 11 в. в городе начали селиться караимы, и вскоре он стал важным очагом караимской учености: здесь, в частности, жили такие видные мыслители, как Товия бен Моше ха-Авел (известен также под прозвищем Ха-Ма‘атик — `переводчик`; 11 в.) и Иехуда бен Элияху Хадасси (середина 12 в.). В 10–12 вв. евреи, как раббаниты, так и караимы, не могли стать полноправными гражданами Константинополя, а в середине 11 в. вновь были выселены в Перу (см. выше); для ведения торговли в городе им приходилось ежедневно переправляться через Золотой Рог. Лишь Мануил I Комнин (1143–80), возможно, под влиянием своего лейб-медика Шломо ха-Мицри (к услугам еврейского врача он, как и другие византийские императоры, прибегал вопреки запрету православной церкви) перевел общину под юрисдикцию муниципальных властей. В 1043 г. император Михаил V Калафат изгнал часть евреев из города, обвинив их в поддержке принцесс Зои и Феодоры, оспаривавших у него престол. Многие евреи были убиты в ходе погрома «латинян» (католиков, в основном купцов из Венеции и других итальянских государств), учиненного жителями Константинополя в мае 1182 г. По сообщению Биньямина из Туделы, посетившего город в начале 1170-х гг., местные евреи регулярно подвергались избиениям и унижениям (из другого источника известно, что в 11–12 вв. их заставляли, в частности, выполнять обязанности палача); им запрещалось ездить верхом (данное ограничение не распространялось лишь на Шломо ха-Мицри). Несмотря на все это, город был крупнейшим еврейским центром Византии: Биньямин из Туделы оценил численность живших здесь раббанитов в две тысячи человек (или семей), караимов — в 500 (отметив при этом, что, хотя представители обеих общин живут в одном квартале, какие-либо контакты между ними отсутствуют); как следует из его описания, во второй половине 12 в. константинопольские раббаниты в основном занимались шелкоткачеством и коммерцией, некоторые из них были весьма зажиточны; общину, отличавшуюся набожностью, возглавляли пять раввинов — знатоков Закона.

В 1203 г. крестоносцы (см. Крестовые походы), осаждавшие Константинополь, сожгли еврейский квартал в Пере; в 1280–1453 гг. евреи жили в юго-восточной части города, на берегу Мраморного моря, занимаясь преимущественно выделкой и продажей кож. В 1275–1453 гг. в Константинополе существовали колонии венецианских и генуэзских еврейских купцов (первая в 1280–1325 гг. располагалась в еврейском квартале), находившихся под юрисдикцией своих государств.

При штурме Константинополя турецкими войсками в 1453 г. еврейский квартал сгорел, однако резня, учиненная завоевателями, не коснулась его обитателей; по мнению некоторых исследователей, это свидетельствует о том, что евреи помогли туркам захватить город. Его падение, ознаменовавшее окончательное крушение Византийской империи, было воспринято в местной общине как исполнение пророчества, содержащегося в книге Плач 4:21 («Радуйся и веселись, дочь Эдома, живущая в стране Уц! И до тебя дойдет чаша: напьешься ты допьяна и изрыгнешь!»; в талмудической /см. Талмуд/ и раввинистической литературе под Эдомом часто подразумевается Рим), и как предвестие скорого избавления.

С включением Константинополя (переименованного турками в Стамбул) в состав Османской империи (см. Турция) положение евреев существенно улучшилось. Они получили статус зимми (см. также Омаровы законы), гарантировавший им (при отсутствии политических прав) общинную автономию, свободу вероисповедания и экономической деятельности, защиту от преследований. Это побудило многих евреев, бежавших во время осады, вернуться в Стамбул; власти отвели для них на южном берегу Золотого Рога несколько кварталов. Проживание в них не было обязательным: евреи обосновались и в тех частях города, где преобладали мусульмане. Стремясь отстроить Стамбул и превратить его в экономический и политический центр своего государства, султан Мехмед II Фатих (1451–81) переселял сюда ремесленников и торговцев из Малой Азии и с Балканского полуострова. Среди них были большие группы евреев из Греции (в основном из Салоник), Болгарии, Македонии и Албании; таким образом, численность еврейского населения города существенно возросла. В Стамбул прибыла также большая группа караимов из Эдирне (Адрианополь); они поселились близ бухты Эминёню, где со временем сложился основной караимский квартал города. Во второй половине 15 в. в город, где до этого жили почти исключительно романиоты, начали стекаться ашкеназы: в 1460-х гг. — из некоторых районов Баварии (откуда они были изгнаны герцогом Людвигом IX), позднее — из других германских государств, особенно из Австрии, а также из Венгрии. Многих из них подвигло на переселение послание раввина Ицхака Царфати из Эдирне, в котором описывалось благоденствие евреев под властью Османской империи; другими руководило связанное с мессианскими чаяниями стремление обосноваться как можно ближе к Эрец-Исраэль. В Стамбул переезжали и евреи из различных государств Италии. Султанское правительство отвело новоприбывшим большие участки земли в предместье Хаскёй. Романиоты, ашкеназы и итальянские евреи образовывали во второй половине 15 в. отдельные общины, однако османская администрация рассматривала эти общины как единую автономную религиозно-административную единицу (миллет), возглавляемую духовным лидером романиотов, раввином Моше бен Элияху Капсала (1420–1496 или 1497 г.); после его смерти официальным главой стамбульского еврейства стал ученик раввина Моше — раввин Элияху Мизрахи. Руководитель миллета ведал внутренними делами евреев города, представлял их перед властями, собирал налоги; раввин Мизрахи возглавлял, помимо этого, романиотскую иешиву, в которой изучались не только религиозные, но и светские предметы. Отношения между лидерами общин не всегда были ровными: в одном случае четыре ашкеназских раввина даже обвинили раввина Капсала в том, что он выносит по вопросам семейного права постановления, не соответствующие Галахе, и потребовали объявить ему херем.

В конце 15 в. – первой половине 16 в. в Стамбул прибыло чрезвычайно большое число (по некоторым данным, до 40 тыс.) сефардов, изгнанных или эмигрировавших из Испании (1492), Португалии (1496–97) и некоторых других стран и областей, в том числе немало марранов; все они получили возможность остаться в городе на постоянное жительство. В 1520–30-х гг. в Стамбул переселялись также ашкеназы из венгерских земель, завоеванных Сулейманом I Кануни. К середине 16 в. численность еврейского населения города достигла 50 тыс. человек (по другим данным, в 1570-х гг. она составила около 30 тыс. человек); Стамбул стал, таким образом, одним из крупнейших в мире еврейских центров. Евреи (главным образом, сефарды) заняли доминирующие позиции в торговле, банковском деле, судовладении; некоторые ремесла (например, производство огнестрельного оружия) начали развиваться в Стамбуле только после их прибытия. Наиболее состоятельные члены общины брали на откуп сбор налогов и таможенных пошлин, чеканку монеты; другие занимались ремеслом. Экономическая деятельность евреев стала одним из главных факторов расцвета Стамбула в 16 в. Росло и благосостояние еврейской общины: в ней появились обладатели чрезвычайно больших состояний; по сообщению салоникского раввина М. бен Б. Алмоснино (около 1515 г. – около 1580 г.), который жил в Стамбуле в 1565–68 гг. и составил его описание, отдельные евреи владели усадьбами, не уступавшими по великолепию дворцу великого визиря. Некоторые еврейские финансисты и коммерсанты, врачи, переводчики (выполнявшие также дипломатические поручения) назначались на высокие официальные посты, входили в ближайшее окружение султанов и пользовались при дворе немалым влиянием. Например, представители трех поколений семьи Хамон — уроженец Гранады Иосеф Хамон (умер около 1518 г.), его сын Моше (около 1490 г. – около 1554 г.), внук Иосеф (умер в 1577 г.) — были лейб-медиками Баязида II (1481–1512), Селима I Явуза (1512–20), Сулеймана I и Селима II (1566–74). Они часто выступали в защиту своих единоверцев: так, по просьбе Моше Хамона Сулейман I издал фирман (указ), запрещавший обвинять евреев в ритуальных убийствах (см. Кровавый навет). Важнейшую роль в финансово-экономической жизни Стамбула и внешней политике Османской империи играли Иосеф и Грация Наси, прибывшие в город в первой половине 1550-х гг. (дворец И. Наси Бельведер находился к северу от Стамбула, недалеко от предместья, среди жителей которого преобладали евреи). Врач и дипломат Шломо бен Натан Ашкенази (жил в Стамбуле с 1564 г.) сумел добиться отмены распоряжения Мурада III (1574–95) об избиении евреев города за ношение дорогой одежды и украшений; позднее при дворе Ахмада I (1603–17) подвизалась вдова Шломо бен Натана Ашкенази — Була Экшати, которая сумела, используя медицинские знания, полученные от покойного мужа, вылечить султана от оспы. В последней четверти 16 в. огромную власть обрела Эстер Хандали (умерла в 1600 г.), фаворитка любимой жены Мурада III, матери Мехмеда III (1595–1603), участвовавшая в разрешении дипломатических конфликтов (например, с Венецией в 1580-х гг.) и принятии решений о назначении высших должностных лиц.

В 16 в. – первой половине 17 в. в Стамбуле насчитывалось 30–40 еврейских общин, которые, как правило, объединяли уроженцев одной страны, области, острова или города, сохранявших свою литургию, обряды и обычаи, то есть фактически представляли собой своеобразные землячества. Каждая община ревностно охраняла свою независимость и имела собственную синагогу, одного или нескольких раввинов, талмуд-тора, хевра каддиша, институты общественного призрения, благотворительную организацию, общество по уходу за больными (см. Биккур-холим), а в большинстве случаев — и бет-дин. Община была также административной единицей, которая несла коллективную ответственность за регистрацию налогоплательщиков и сбор податей; ее возглавляли раввины и избиравшиеся всеми членами светские должностные лица, которые именовались мемунним, ниврарим или габбаим. Внутренняя жизнь общин регулировалась уложениями (см. Такканот), посвященными самым различным вопросам, например, оценке имущества (для установления размеров подати), назначению раввинов и преподавателей Торы, условиям их деятельности, или содержавшими те или иные запреты (на переход в другую общину, на ношение роскошной одежды и драгоценностей и т. п.). Нарушение этих установлений каралось отлучением (херем или ниддуй).

В Стамбуле действовало также общегородское объединение, именуемое в респонсах ха-Ва‘ад ха-колел шел ха-кехиллот (Генеральный комитет общин); каждая община направляла в него своего представителя. Должность ха-рав ха-манхиг (`руководящий раввин`) и главного даяна Стамбула занимал раввин И. Мизрахи; после его смерти должность осталась вакантной (поскольку не удалось найти кандидатуру, которая устраивала бы всех раввинов города), хотя официально не была упразднена (евреи продолжали платить рав акчеси — `раввинский налог`, введенный властями в связи с учреждением этой должности). В некоторых документах и респонсах первой четверти 16 в., связанных со Стамбулом, упоминается также кахия — официальный уполномоченный всех еврейских общин Стамбула при султанском дворе и ходатай по их делам (см. Штадлан).

В конце 15 в. – первой половине 16 в. в Стамбуле часто происходили конфликты между романиотской и сефардскими еврейскими общинами, вызванные несовпадением галахических традиций, обычаев, методов изучения Торы и т. п. Авторитетные галахисты, к которым обращались участники подобных конфликтов, как правило, принимали сторону сефардов. Этот фактор, а также численный перевес, богатство, влияние при султанском дворе и обширные познания во многих областях обеспечили сефардам ведущую позицию в среде стамбульского еврейства; основным языком общины стал ладино (см. Еврейско-испанский язык).

С конца 15 в. Стамбул стал одним из важнейших центров еврейской учености и культуры. Здесь жили выдающиеся галахисты Иосеф бен Давид Ибн Лев (Махаривал; 1505–80), Элияху бен Хаим (Махаранах; 1530?–1610?), Иосеф бен Моше Трани (Махарит; 1568–1639), каббалист (см. Каббала) и комментатор Библии и Талмуда Иосеф бен Шломо Тайтацак, комментатор Библии и галахист И. Каро (конец 15 в. – начало 16 в.), философ Шаул бен Моше ха-Кохен Ашкенази (около 1470–1523). С прибытием в Стамбул изгнанников с Пиренейского полуострова в городе появилось немало новых иешив, в которые съезжались учащиеся со всех концов Османской империи и из других стран. Значительная часть этих учебных заведений была основана или функционировала при поддержке богатых стамбульских евреев: так, И. Наси создал в Бельведере иешиву, которую возглавил И. Ибн Лев (в честь Грации Наси она называлась «Иешиват ха-геверет» — `Иешива госпожи`), а семьи Аврахама Ибн Я‘иша и Я‘акова Анкавы финансировали иешиву И. Трани, одну из самых известных в Стамбуле. В качестве мецената выступала и Эстер Хандали: на ее средства были изданы «Сефер ха-юхасин» А. Закуто и три сборника раввинистических трудов и старинных документов из коллекции Ицхака бен Аврахама Акриша (1530–?).

Первая половина 16 в. стала периодом расцвета еврейского книгопечатания в Стамбуле; это было обусловлено тем, что столица Османской империи, где, в отличие от христианских государств Европы, еврейские книги не подвергались цензуре, привлекала из Испании, Португалии и Италии много печатников, обладавших необходимыми знаниями и навыками и располагавших рукописями выдающихся ученых и мыслителей. Уже в 1493 г. Давид (умер в 1509 г.) и Шмуэль (умер в 1510 г.) Ибн Нахмиас издали в Стамбуле первую в Османской империи печатную книгу — «Арба‘а Турим» Я‘акова бен Ашера; в 1503–1504 гг. они же выпустили Пятикнижие с комментариями Раши и хафтарот (см. Хафтара), прокомментированными Давидом Кимхи (см. Кимхи, семья), в 1505 г. — Хаггаду (пасхальную) с комментариями Ицхака бен Иехуды Абраванеля «Зевах Песах». В 1510 г. типографию возглавил сын Давида — Шмуэль, а после его смерти в 1518 г. она перешла к другим владельцам. Всего до 1530 г. в ней вышло в свет свыше ста наименований книг, включая мидраши, труды гаонов, Ицхака Алфаси, «Мишне Тора» и «Сефер ха-мицвот» Маймонида, его респонсы и письма. В 1530 г. в Стамбул прибыли из Италии Г. Сончино и его сын Эли‘эзер; в созданной ими типографии к 1547 г. было напечатано свыше 40 наименований книг, включая два издания Пятикнижия с Таргумом Онкелоса (см. Онкелос и Аквила), комментариями Раши и параллельными переводами, в первом случае — на арабский и персидский язык, во втором — на греческий и испанский. В 1559–93 гг. в городе действовала типография Шломо Я‘беца (умер не позднее 1593 г.), который выпустил (частично вместе с братом Иосефом) целый ряд галахических и философских сочинений, включая респонсы раввина Э. Мизрахи и раввина И. Ибн Лева, а также два издания Талмуда. В печатне, организованной вдовой И. Наси — Рейной и работавшей в 1592–94 гг. в Бельведере, а в 1597–99 гг. — в деревне близ Стамбула, вышло в свет 15 наименований книг, в том числе одна на еврейско-испанском языке. В начале 17 в. еврейское книгопечатание в Стамбуле прекратилось и не возобновлялось до 1639 г., когда марран Шломо бен Давид открыл здесь типографию, просуществовавшую до конца столетия.

В 17–18 вв. в Стамбул продолжали переселяться сефарды, в том числе марраны из Испании и Португалии, а также ашкеназы, большей частью из Польши. С начала 17 в. в связи с общим экономическим и политическим упадком Османской империи положение стамбульских евреев стало постепенно ухудшаться; о резком понижении влияния общины свидетельствует тот факт, что пост ходатая по делам общины долгое время оставался вакантным. Переломным моментом стала казнь Эстер Хандали, которую султан выдал выступившим против нее сипахам (феодальной знати), и ее старшего сына (1600). В 1633 г. стамбульские евреи были обвинены в том, что накануне Песаха они убили мальчика из турецкой семьи (см. Кровавый навет). Наряду с экономическим кризисом, который переживала империя, одной из причин упадка общины стала серия пожаров, уничтоживших ряд еврейских кварталов (существует предположение, что их поджигали янычары с целью грабежа). Переселяясь после пожара в уцелевшие части города, евреи, как правило, присоединялись к синагоге, находившейся поблизости от их нового места жительства, вне зависимости от того, какой общине эта синагога принадлежала; в результате началась быстрая дезинтеграция системы общин-землячеств (см. выше), приведшая, в частности, к тому, что сефарды ассимилировали романиотов (но не ашкеназов). Несмотря на экономические трудности, стамбульские евреи выкупили в 1648–49 гг. тысячи своих украинских единоверцев (см. Пленных выкуп), уведенных в рабство татарами во время резни, учиненной казаками под предводительством Б. Хмельницкого; благодаря усилиям общины Стамбула, направившей эмиссаров в Италию и Нидерланды, деньги на выкуп пленных поступили также из Венеции, Рима и Амстердама.

В 1658 г. в Стамбуле девять месяцев жил Саббатай Цви; он приобрел здесь немало сторонников, но после нескольких эксцентричных выходок (празднование Песаха, Шаву‘от и Суккот на одной неделе, провозглашение отмены мицвот) руководители общины изгнали его из города. После того, как Саббатай Цви объявил себя Мессией, в среде стамбульского еврейства произошел раскол: меньшинство примкнуло к саббатианскому движению, в то время как большинство выступило против него. В конце 1665 г. Саббатай Цви направился из Измира в Стамбул для встречи с султаном, однако по приказу великого визиря, которого противники лжемессии из числа стамбульских евреев известили о намерении Саббатая Цви свергнуть султанскую власть, его корабль был перехвачен недалеко от города, а сам он арестован, что не помешало саббатианцам устроить ему в порту торжественную встречу (февраль 1666 г.). В первые годы после принятия ислама Саббатай Цви, живший в Эдирне, неоднократно посещал Стамбул, где встречался со своими приверженцами, которых возглавлял Аврахам Яхини (1617–82); здесь в 1672 г. Саббатай Цви был арестован по обвинению в тайном исповедании иудаизма. В конце 17 в. в Стамбуле, где сложилась община дёнме, некоторое время жил видный саббатианец Михаэль Аврахам Кардозо; в 1714 г. раввины города объявили херем идейному последователю Саббатая Цви — Нехемии Хие бен Моше Хайону, но в 1725 г. сняли с него отлучение при условии, что он оставит занятия Каббалой и саббатианской литературой. Вызванные саббатианством разногласия в среде стамбульского еврейства и дезорганизация его экономической жизни (многие еврейские коммерсанты и финансисты, готовясь к встрече Мессии, забросили свои дела, что позволило армянам и грекам занять доминирующие позиции в торговле и банковском деле) обусловили дальнейший упадок общины.

В 18 в. власти запретили евреям Стамбула появляться на улице в дорогой, особенно в шелковой одежде; мужчинам было предписано носить в качестве отличительного знака высокую шляпу, широкую снизу и заостренную сверху. Возобновились пожары, от которых страдала община; после того, как в 1740 г. сгорел основной еврейский квартал города, османские власти не разрешили отстроить его. Около 1715 г. в Стамбуле была создана ассоциация взаимопомощи еврейских лодочников (обслуживавших переправы через Золотой Рог и Босфор), к которым позднее присоединились рыбаки, виноторговцы и продавцы фруктов. В городе действовали также благотворительные общества, собиравшие пожертвования в пользу евреев Эрец-Исраэль (первое такое общество было создано в последней трети 16 в. для оказания финансовой поддержки иешиве, открытой И. Наси в Тверии). В 1727 г. стамбульские евреи взяли на себя выплату долгов еврейской общины Иерусалима; с этой целью каждый из них делал небольшие еженедельные отчисления из своего заработка. В 1763 г., стремясь изыскать средства на покрытие долгов общины Хеврона, руководители стамбульского еврейства ввели акциз на вино и пиво.

Одним из главных направлений духовной деятельности стамбульских евреев в 18 в. стало развитие литературы на еврейско-испанском языке. Важным вкладом в нее явился комментированный перевод Пятикнижия («Ме-‘ам ло‘эз»), выполненный раввином Я‘аковом Кули (около 1685–1732 гг.) и его учениками; Шулхан арух и многочисленные богословские, философские, исторические, этические и естественнонаучные труды перевел раввин Аврахам бен Ицхак Аса. Десятки книг на еврейско-испанском языке (равно как и на иврите) были напечатаны в 1710–78 гг. в стамбульской типографии семьи Ашкенази.

В первой четверти 19 в. ведущую роль в руководстве еврейской общины Стамбула играли финансисты Иеша‘яху Аджиман, Иехезкель бен Иосеф Ниссим Менахем Габбай и Бхор Ицхак Давид Кармона (1773–1826), поддерживавшие тесные деловые контакты с командованием корпуса янычаров, которые оказывали в то время решающее влияние на внутреннюю политику страны; после роспуска корпуса в 1826 г. все эти финансисты были казнены. В 1830-х гг. общину возглавил крупный банкир и филантроп Аврахам де Камондо (1785–1873), которого называли Ротшильдом Востока; в годы правления Абдул-Меджида (1839–61) и Абдул-Азиза (1861–76) он пользовался значительным влиянием при султанском дворе; при его финансовой поддержке французский ученый и просветитель Альбер Кон (1814–77) открыл в Стамбуле первую школу европейского образца. В 1836 г. или начале 1837 г. распоряжением султана в Стамбуле была введена должность хахам-баши. С изданием султанских указов от 1839 и 1856 гг., значительно расширивших права национальных и религиозных меньшинств Османской империи (см. Турция. Период упадка Османской империи), стамбульских евреев стали принимать на службу в государственные учреждения и в армию (еще в 1821 г. около 60 евреев из Стамбула были завербованы в войско, собранное для подавления восстания греков на полуострове Пелопоннес), назначать судьями и консулами. В 1853 г. Абдул-Меджид ввел Бхора Ашкенази и Давида Кармону в состав Дивана (государственного совета).

Поскольку в указе от 1856 г. султан предложил всем немусульманским общинам самостоятельно разработать проекты своего административного устройства, для подготовки соответствующих предложений по инициативе А. де Камондо в конце 1850-х гг. был образован Ва‘ад пкидим (`Комитет должностных лиц`); в него вошли прогрессивно настроенные интеллектуалы — представители стамбульских семей Аджиман, Кармона и Хамон. В начале 1860-х гг. члены комитета и выступивший в их поддержку хахам-баши Стамбула раввин Я‘аков Авигдор подверглись нападкам со стороны нескольких раввинов города, выступавших с ортодоксальных позиций (наиболее активны были Ицхак Акриш и Шломо Кимхи) и утверждавших, что целью комитета является христианизация евреев Стамбула и всей страны, доказательством чему якобы служит введение уроков французского языка в школе, основанной при поддержке А. де Камондо. Последнему был объявлен херем; в ответ Я. Авигдор приказал арестовать И. Акриша, однако по распоряжению султана его освободили. Для разрешения возникших разногласий великий визирь назначил особый бет-дин в составе хахам-баши Измира, Эдирне и Салоник; они полностью оправдали Я. Авигдора, А. де Камондо и членов Ва‘ад пкидим, обязав их обвинителей извиниться перед ними. В 1865 г. султан утвердил «Организационный устав раввината», в основном соответствовавший рекомендациям Ва‘ад пкидим. Согласно этому документу, высшим руководящим органом стамбульской общины стал Генеральный комитет в составе 60 светских депутатов и 20 раввинов, причем первые избирались всеми евреями города по районам, а вторые — светскими депутатами. Генеральный комитет, срок полномочий которого не был оговорен (лишь в 1910 г. его ограничили десятью годами), избирал на три года Духовный комитет из семи раввинов, сведущих в Устном Законе, для управления религиозными делами (его председатель возглавлял городской бет-дин), и Светский комитет из девяти нотаблей, ведавший административными и финансовыми вопросами; состав обоих комитетов подлежал утверждению властями. Совместно с 40 представителями Салоник, Эдирне, Бурсы, Измира, Иерусалима, Багдада, Каира, Александрии Генеральный комитет образовывал коллегию выборщиков хахам-баши Османской империи. В каждом районе Стамбула назначался местный раввин, возглавлявший попечительский совет синагоги, и кахия — регистратор актов гражданского состояния евреев. В трех предместьях со значительным еврейским населением действовали бет-дины, в компетенцию которых входили только вопросы брачно-семейного права; все остальные дела рассматривались общими судами. При бет-дине Балаты имелась тюрьма.

К началу 20 в. численность еврейского населения Стамбула составила около 55 тыс. человек (в том числе около 51 тыс. сефардов, около трех тысяч ашкеназов и около 500 караимов). В 1905–1907 гг. в город прибыло большое число евреев, бежавших из России в страхе перед погромами, однако в дальнейшем большая часть из них направилась в другие страны. Большинство стамбульских евреев составляли бедняки — мелкие торговцы, включая коробейников (см. Коробейничество), грузчики, рыбаки, лодочники; некоторые зарабатывали на жизнь тем, что нарезали папиросную бумагу. Почти все караимы и многие раббаниты были златокузнецами, ювелирами, менялами. Зажиточную верхушку общины составляли немногочисленные оптовые торговцы, банкиры (в городе действовало около десяти еврейских банков), владельцы предприятий, производивших готовую одежду и предметы роскоши; единственный в Османской империи стекольный завод, расположенный близ Стамбула, принадлежал еврею — выходцу из Салоник. Некоторые стамбульские евреи, получившие светское образование, служили в филиалах европейских банков и страховых обществ, газовых и водопроводных компаниях, а также в государственных учреждениях, однако лишь единицы назначались на высокие официальные должности (Д. Молхо был первым секретарем Дивана, Элияху Кохен — лейб-медиком султана). В городе работали шесть школ Альянса для мальчиков и пять для девочек (всего в них было около трех тысяч учащихся), несколько талмуд-тора (около тысячи учащихся) и около 30 частных хедеров. С 1898 г. функционировала еврейская учительская семинария. Многих молодых евреев привлекали государственные профессиональные училища. В Стамбуле насчитывалось 40 синагог, четыре бет-мидраша и 12 еврейских благотворительных (см. Благотворительность) обществ; одно из них, «Ор ха-хаим», действовавшее в Балате, открыло в 1900 г. еврейскую больницу. В начале 20 в. (до Первой мировой войны) Стамбул был одним из центров сионистской (см. Сионизм) деятельности, которую вели преимущественно жившие здесь выходцы из восточноевропейских стран (Д. Бен-Гурион, И. Бен-Цви, В. Якобсон и другие).

В 1853 г. Леон Хаим де Кастро начал выпускать в Стамбуле первую в Османской империи еврейскую газету — «Ор Исраэль, о Ла лус де Исраэль» (на еврейско-испанском языке). За ней последовал целый ряд разнообразных периодических изданий, большей частью недолговечных; лишь литературно-политическая и финансовая газета «Эль тьемпо» просуществовала более полувека (1871–1930). В начале 20 в. значительной популярностью пользовалась ежедневная газета «Эль телеграфо». В 1860–1940 гг. в еврейской газетной типографии Стамбула печатались также многочисленные книги на еврейско-испанском языке.

В первой половине 20 в. численность еврейского населения Стамбула почти не менялась: в 1927 г. она составила, согласно результатам официальной переписи, 47 035 человек, в начале 1948 г., по приблизительной оценке, около 55 тыс. человек. После распада Османской империи (1918), ликвидации султаната (1922) и провозглашения Турецкой республики (1923) законодательные акты, определявшие административное устройство еврейской общины Стамбула, утратили силу, а новые долгое время не издавались; в результате членство в ней и уплата внутриобщинных налогов, использовавшихся в основном на нужды религиозных и благотворительных учреждений, стали сугубо добровольным делом. Вопросы брачно-семейного права перешли в ведение общих судов. Власти объявили вне закона любые организации, связанные с базирующимися за пределами страны международными объединениями нетурецкой национальной ориентации; это воспрепятствовало как развитию в Стамбуле сионистского движения, так и установлению контактов между общиной города и Всемирным еврейским конгрессом. Многие стамбульские евреи — предприниматели, торговцы, ремесленники, представители свободных профессий и даже наемные работники — понесли крупные материальные потери и подверглись преследованиям (включая аресты и депортацию) в результате введения в 1942 г. чрезвычайного налога на имущество (отменен в 1944 г.), система взимания которого была крайне дискриминационной по отношению к немусульманам.

В 1920–40-х гг. в Стамбуле работали четыре еврейские начальные школы и одна средняя (Еврейский лицей, основан в 1922 г. местной ложей Бней-Брит); с 1920-х гг. они были обязаны следовать программе государственных учебных заведений: в частности, языком обучения в них стал турецкий (вместо французского и иврита). В 1932 г., когда была осуществлена радикальная секуляризация всех школ страны, в Стамбуле было запрещено преподавать еврейскую традицию и историю; изучение иврита допускалось лишь в объеме, минимально необходимом для чтения молитв. В городе выходили три еврейские газеты: две из них («Шалом», редактор Аврахам Лейон, и «Ла вера лус», редактор Эли‘эзер Менда) печатались на еврейско-испанском языке (латинским шрифтом), одна («Этуаль дю Леван», просуществовала до 1948 г.) — на французском языке. В 1923–38 гг. ложа Бней-Брит выпускала на иврите, еврейско-испанском и французском языках ежемесячный (позднее ежеквартальный) журнал «Ха-Менора» (редактор Давид Маркус, умер в 1944 г., раввин ашкеназской общины Стамбула), где публиковалось немало важных материалов по истории еврейских общин Османской империи. В годы Второй мировой войны через Стамбул осуществлялась связь между ишувом и еврейскими организациями на территориях, оккупированных нацистской Германией, и в союзных с нею странах.

В конце 1940-х – начале 1950-х гг. (в основном в 1948–50 гг.) многие стамбульские евреи эмигрировали в Израиль. Хотя около десяти процентов репатриантов впоследствии вернулись в Стамбул, численность его еврейского населения снизилась к 1955 г. до 32 946 человек, а к 1965 г. — до 30 831 человек, среди которых было лишь тысяча–полторы тысячи ашкеназов и около тысячи караимов (200 семей); последние жили почти исключительно в предместье Хаскёй, имели свою синагогу и кладбище и старались не поддерживать никаких отношений с раббанитами, хотя и были вынуждены пользоваться услугами их мохелов (см. Обрезание). В 1950–60-х гг. материальное положение евреев Стамбула значительно улучшилось, образовательный уровень повысился; к концу 1960-х гг. они играли заметную роль в торговле, юриспруденции, здравоохранении, инженерном деле, однако сравнительно редко становились служащими государственных учреждений. В 1949 г. Великое национальное собрание (парламент Турции) приняло (по инициативе депутата-еврея Шломо Адато) закон об автономии еврейских религиозных общин; во исполнение этого закона в каждом районе Стамбула со значительным еврейским населением были избраны общинные комитеты, члены которых образовали общегородской общинный совет в составе 60 человек; в его ведение перешли как религиозные, так и административные дела. Под контролем совета в конце 1960-х гг. находились больница «Ор хаим», сиротский приют, дом престарелых (основан в 1899 г.), благотворительные организации «Цдака у-марпе» (основана в 1918 г.) и «Мишне Тора», просветительская ассоциация «Махзикей Тора». В конце 1940-х гг. власти разрешили преподавать в еврейских учебных заведениях иврит и основы религии. К концу 1960-х гг. в Стамбуле функционировали три начальные еврейские школы и одна средняя; в них насчитывалось около 950 учащихся, в основном из бедных семей, поскольку зажиточные евреи предпочитали посылать своих детей в государственные школы и в частные учебные заведения, организованные гражданами европейских стран. Для таких детей ассоциация «Махзике Тора» проводила вечерние и воскресные уроки иврита и еврейской традиции; под ее эгидой действовали также курсы подготовки хаззанов, резников (см. Убой ритуальный) и мохелов. В 1955 г. в Стамбуле открылась раввинская семинария; в середине 1960-х гг. в ней обучалось около 50 человек.

В конце 1960-х – первой половине 1990-х гг. численность еврейского населения Стамбула продолжала снижаться: в 1980 г. она составила, по приблизительной оценке, около 23 тыс. человек, в 1994 г. — около 22 тыс. Одновременно вновь возрос удельный вес сефардов: ашкеназская и караимская общины уменьшились до нескольких сотен человек каждая. Жизненный уровень стамбульских евреев был значительно выше среднего по стране; примерно четверть из них проживала в фешенебельных кварталах на азиатском берегу Босфора (в 1987 г. здесь открылся еврейский клуб). Экономическое процветание общины побудило некоторые еврейские семьи, переселившиеся в Израиль в конце 1940-х – начале 1950-х гг., вернуться в Стамбул; в конце 1980-х – начале 1990-х гг. число таких реэмигрантов заметно возросло. В середине 1990-х гг. в городе работали две еврейские школы (начальная и средняя), которые посещали и неевреи, несколько синагог, еврейских благотворительных обществ (их услугами пользовались как сефарды, так и ашкеназы) и молодежных клубов. Действуют молодежные движения Бетар и «Маккаби». Начиная с 1980-х гг., отмечается рост интереса евреев Стамбула к религии и традиции; в связи с этим ощущается нехватка раввинов. Единственный в Стамбуле ресторан, где соблюдался кашрут, закрылся во второй половине 1980-х гг. В конце 1970-х гг. прекратилось издание «Ла вера лус»; после этого газета «Шалом» осталась единственным за пределами Израиля периодическим изданием, где хотя бы частично используется еврейско-испанским язык (на нем печатается треть материалов этой газеты, остальные — на турецком языке). Тираж «Шалом» возрос к середине 1980-х гг. до пяти тысяч экземпляров; поскольку общая численность еврейского населения Турции составляет около 24 тыс. человек, это означает, что газету получает почти каждая еврейская семья. В Стамбуле живет известный в современной Турции еврейский поэт Иосеф Хабиб Герез (родился в 1928 г.).

На протяжении всего послевоенного периода в Стамбуле с большей или меньшей интенсивностью велась антисемитская пропаганда; в 1940–70-х гг. с нападками на евреев выступали главным образом ультраправые силы, в 1980-х – начале 1990-х гг. — мусульманские фундаменталисты. Поскольку антисемитизм в Турции запрещен законом, юдофобия в Стамбуле, как правило, маскируется под антикоммунизм или антисионизм. В 1955 и 1964 гг. многие евреи пострадали в результате антигреческих беспорядков, спровоцированных столкновениями между греками и турками на Кипре. Антисемитские настроения неизменно усиливались во время арабо-израильских войн. Городские власти предпринимали меры по защите евреев от насилия, однако это не всегда давало должный эффект. В сентябре 1986 г. арабские террористы (предположительно по заданию спецслужб Ирана) расстреляли из пулемета и забросали гранатами молящихся в стамбульской синагоге «Неве Шалом»; 21 человек (в том числе два гражданина Израиля) был убит, четверо ранены. Это преступление вызвало широкое возмущение в Турции и во всем мире; премьер-министр страны Т. Озал резко осудил террористов, а похороны их жертв вылились в многотысячную демонстрацию протеста (в 1989 г. на еврейском кладбище в Стамбуле установлен памятник погибшим). В марте 1992 г. в синагогу «Неве Шалом» вновь была брошена ручная граната (один прохожий ранен).

В 1950–56 гг. в Стамбуле находилось консульство Израиля, с 1962 г. работает генеральное консульство. С 1950 г. город связан линией прямого воздушного сообщения с израильским международным аэропортом в Лоде. В 1971 г. генеральный консул Израиля в Стамбуле Э. Элром был похищен и несколько дней спустя найден мертвым; по утверждению турецких властей, это преступление совершили левые экстремисты.

ОБНОВЛЕННАЯ ВЕРСИЯ СТАТЬИ ГОТОВИТСЯ К ПУБЛИКАЦИИ

 ДИАСПОРА > Общины
Версия для печати
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту Сталиндорф Станислав следующая статья по алфавиту