главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
Каталог книг «Библиотеки-Алия»
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
процентная норма. Электронная еврейская энциклопедия

процентная норма

КЕЭ, том 6, кол. 851–859
Опубликовано: 1992

ПРОЦЕ́НТНАЯ НО́РМА (ср. латинское numerus clausus, `ограниченное число`), предельно допускаемая доля представителей какой-либо группы населения в общем числе обучающихся в учебных заведениях, занимающих определенные должности, состоящих на государственной службе, людей определенных профессий и т. п. Этот термин применяется для обозначения системы дискриминационных мер по отношению к евреям, проводимых государственными учреждениями и общественными организациями разных стран (см. Антисемитизм). В узком смысле процентная норма — законодательное ограничение приема евреев в высшие и средние учебные заведения, действовавшее в России с 1887 г. по 1917 г. (см. ниже).

Процентная норма для евреев в учебных заведениях христианских стран имеет длительную предысторию. Европейские университеты (первый из них основан в Болонье в 1088 г.; см. Университеты) были изначально закрыты для иноверцев из-за теологического характера их учебных программ. Тем не менее, известно, что на медицинском факультете Университета Падуи в 16–17 вв. было несколько студентов-евреев, хотя обычно медицине евреи обучались частным образом. Исключение составила медицинская школа в городе Салерно, где в 11 в. обучение велось, среди прочих языков, и на иврите (в конце 12 в. евреи были оттуда изгнаны). В университетах Франции (Париж) и Испании (Саламанка, Сигуэнса) могли учиться лишь христиане, в том числе крестившиеся евреи и их потомки (см. Новые христиане); некоторые из них становились преподавателями (например, в Университете Вальядолида). Однако дискриминации не избежали и новые христиане; с середины 16 в. поступавшие в университеты должны были доказать «чистоту крови» (в городах Саламанка, Асуна, Алькала де Энарес и других). Только в 19 в., с распространением эмансипации, университеты Европы и Америки начинают открывать свои двери для евреев. Введение процентной нормы (начиная с последней четверти 19 в.) выражало политические установки правящих кругов различных стран, но в значительной мере оно было инспирировано враждебной реакцией основного населения на стремление евреев к ассимиляции. Например, в Германии в 1870–80-х гг. введения процентной нормы требовала массовая организация Христианско-социальный рабочий союз, возглавлявшаяся А. Штёккером. Наиболее характерное выражение процентная норма получила в дореволюционной России, а также (накануне и во время Второй мировой войны) в Румынии и Венгрии; в этих странах она была оформлена законодательно. В ряде стран (Советский Союз, Польша) процентная норма вводилась полулегально (в некоторых случаях — «закрытыми» инструкциями) или осуществлялась на практике без каких-либо законных оснований. Для тоталитарных режимов введение процентной нормы, как «узаконенной», так и «секретной», было лишь одной из форм преследования евреев (Советский Союз, Венгрия, Румыния). Нацистская диктатура (см. Германия, Национал-социализм, Нюрнбергские законы), не довольствуясь процентной нормой, осуществила полное изгнание евреев из государственных учреждений и учебных заведений как первый шаг на пути к «окончательному решению» еврейского вопроса.

В некоторых демократических странах (в частности, в Соединенных Штатах Америки, Канаде) из социальных и престижных соображений также негласно применялась процентная норма при приеме на учебу в некоторые учебные заведения, при допуске к преподавательским должностям и при назначениях на административные, военные и дипломатические посты. Однако благодаря усилиям еврейских организаций, демократических институтов и общественному мнению проявления дискриминации евреев подобного рода ко второй половине 20 в. прекратились.

В дореволюционной России. В течение первой половины 19 в. политика русского правительства по отношению к евреям в области образования («Положения о евреях», 1804, 1833 и 1844 гг.) предусматривала привлечение еврейской молодежи в русские школы. Эта политика вызывала сильное противодействие еврейских народных масс, которые расценивали обучение в государственных школах как шаг к отчуждению молодежи от своего народа и своей религии. Сторонниками учебы в русских школах были маскилим (см. Хаскала), которые выступали за сближение с русским народом и восприятие европейской культуры. В 1853 г. во всех гимназиях России обучалось около 160 евреев (1,3% общего числа учащихся), несколько десятков евреев были студентами университетов.

Постепенно отношение евреев к русским школам менялось; особенно большой интерес к обучению в государственных школах проявляли высший и средний слои еврейского общества. Резкий поворот произошел в царствование Александра II, когда образованным евреям стали предоставляться привилегии (право жительства для них расширялось с 1865 г.). В 1880 г. в гимназиях обучалось уже восемь тысяч евреев (11,5% общего числа учащихся), в университетах — 556 человек (6,8%), и их число с каждым годом росло. Евреи — выпускники университетов стали играть заметную роль в жизни русского общества. На службу в правительственные и иные административные учреждения их не принимали, и они приобретали преимущественно свободные профессии, занимаясь медициной, юриспруденцией, журналистикой. Неевреи — представители этих профессий, ощутив растущую конкуренцию, стали выступать против обучения евреев в государственных учебных заведениях.

Администрация ряда учебных заведений ввела ограничения при приеме евреев; эти меры совпали с общим политическим курсом Александра III. Евреев обвиняли в том, что они вносят революционный дух в учебные заведения и оказывают пагубное влияние на православных студентов. В 1887 г. Министерство просвещения распорядилось, чтобы численность евреев во всех подведомственных ему средних и высших учебных заведениях не превышала десяти процентов от общего контингента учащихся в черте оседлости, пяти процентов — вне ее и трех процентов — в Петербурге и Москве. Некоторые учебные заведения (в частности, лицеи и военные школы) были вообще закрыты для евреев, в другие — надежду на поступление могли иметь только те, кто получил самые высокие оценки; процветали также коррупция и вымогательство. Система процентной нормы ужесточалась; так, в 1895 г. император утвердил предложение министра финансов: в Одесском коммерческом училище соотношение учащихся должно быть приравнено к соотношению купцов-евреев и неевреев; в ряде средних учебных заведений было введено правило: родители каждого гимназиста-еврея обязаны оплачивать учебу одного гимназиста-христианина. Во время революции 1905 г., когда университетам была предоставлена автономия, процентная норма была упразднена, но восстановлена сразу же после подавления революции; в некоторых университетах для устранения «диспропорции» периода «свободы» евреев на некоторое время перестали принимать вообще. Еврейская молодежь использовала возможность завершить образование в качестве экстернов. Однако в 1911 г. процентная норма была распространена и на студентов-экстернов.

В большинстве женских гимназий процентная норма не вводилась, так же как и в ряде специализированных и общественных высших учебных заведений: Петербургской и Московской консерваториях, Московском училище живописи, зодчества и ваяния, Петербургском психоневрологическом институте, Киевском коммерческом институте и других.

В результате осуществления процентной нормы в России темпы еврейской ассимиляции замедлились; в среде еврейской молодежи усилились революционные настроения; молодежь устремилась в заграничные учебные заведения, и это подстегнуло, с одной стороны, эмиграционные процессы (см. Миграции), а с другой — революционное брожение, приобщение студентов из России к либеральным идеям Запада. Была создана сеть частных еврейских учебных заведений, заложивших основы национального образования. Февральская революция 1917 г. покончила с ограничением прав национальных меньшинств, в том числе и с процентной нормой.

В Советском Союзе евреям, как и представителям других национальностей, были предоставлены равные возможности в учебе, занятии престижных должностей в партийном аппарате, в армии, государственных и общественных организациях, творческих союзах и т. д. Еврейская молодежь получила доступ к образованию и, благодаря высокому уровню мотивации, многие сумели добиться больших успехов в учебе и, зачастую, в научной и служебной карьере. Это вызвало недовольство в различных кругах. Так, в конце 1920-х гг. собрание студентов Киевского университета потребовало введения процентной нормы.

Вытеснение евреев с руководящих постов (особенно в армии, органах НКВД и в партии) началось во второй половине 1930-х гг. В союзных республиках (в частности, на Украине) введение негласной процентной нормы при назначениях на руководящие должности шло под лозунгом борьбы за «национальные кадры», то есть за предоставление ответственных должностей представителям «коренных национальностей». «Закрытые» инструкции по введению кадровых ограничений для евреев появились в Советском Союзе, согласно некоторым сообщениям, в 1943–44 гг. «Выталкивание» евреев из престижных и особо важных для правящей группы сфер производства, управления, культурной и идеологической деятельности, ограничение или полное закрытие доступа в ряд вузов приняло невиданный размах в 1948–53 гг. (см. Антисемитизм, Врачей дело, «Космополиты» и другие), когда еврейское население Советского Союза оказалось на пороге массовой депортации. Однако и после смерти И. Сталина, в более либеральные времена, закрытыми для евреев остались сколько-нибудь значительные посты в КГБ, партийных органах, армии, а в ряде вузов, учреждений культуры и науки сохранялась процентная норма, декретировавшаяся «закрытыми» инструкциями, а иногда и произволом местного руководства. Например, в математике усилиями академиков-антисемитов И. Виноградова, Л. Понтрягина и других в 1960–1980-х гг. из большинства научно-исследовательских институтов евреи были изгнаны, а на приемных экзаменах на математический факультет Московского университета была установлена жесткая конкурсная система: каждому абитуриенту-еврею давались задачи, которые заведомо не могли быть решены выпускниками средней школы (см. Москва).

С конца 1980-х гг. с расширением «гласности» политика государственного антисемитизма воспринимается как одиозная; стала уменьшаться практика применения процентной нормы. Одновременно стал открыто проявляться общественный антисемитизм: требование введения процентной нормы стало одним из главных лозунгов крайних русских националистов. Ответвление организации «Память» — так называемый «Союз за национально-пропорциональное представительство» — требовал принятия «закона о десионизации СССР: об упразднении привилегированного положения евреев», с установлением процентной нормы в 0,69% во всех «эшелонах науки, культуры, управленческого аппарата и других привилегированных сфер» для евреев и «породненных с ними лиц» (листовка, ноябрь 1989 г.).

В Польше. Процентная норма была одним из проявлений антисемитизма, широко распространенного в период между двумя мировыми войнами. Введение процентной нормы при приеме в учебные заведения не было узаконено, но о ее существовании было широко известно как евреям, так и католикам. Процент студентов-евреев постоянно снижался: 24,6% в 1921/22 учебных годах, 20% — в 1928/29 гг., 13,2% — в 1935/36 гг. Еще более характерно изменение численности еврейских студентов в отдельных учебных заведениях: в Львовском ветеринарном колледже численность евреев снизилась с 13% до 5,4%, а в Институте стоматологии с 70,4% до 19,7%.

Накануне Второй мировой войны дискриминационные меры против еврейских студентов приняли особо издевательскую форму: были введены так называемые «еврейские скамьи», которые устанавливались в последних рядах аудиторий; протесты студентов-евреев против унизительных дискриминационных мер приводили к кровопролитным столкновениям. Члены молодежной организации партии эндеков (национал-демократов) не позволяли еврейским студентам садиться даже на задние скамьи, требуя, чтобы евреи слушали лекции только стоя.

В Латвии. Антиеврейская политика активно проводилась после государственного переворота 1934 г., ликвидировавшего демократию. Правительство лишило государственной поддержки еврейскую кооперацию, обложило евреев повышенными налогами и т. п. В числе дискриминационных мер было введение негласной процентной нормы в Рижском университете. Строгий вступительный экзамен по латышскому языку также имел целью снизить долю представителей национальных меньшинств, прежде всего евреев, среди студентов. В соседней Эстонии, напротив, никаких ограничений для евреев при приеме в Тартуский университет не существовало; в нем была открыта кафедра семитских языков (иврита и арабского).

В Румынии. Первым учебным заведением Румынии, где практически стала вводиться процентная норма, был университет города Клуж (с 1922 г.); позднее эта практика распространилась на университеты Бухареста, Черновцов, Ясс, хотя законодательно она не была оформлена. Студенты-христиане нередко избивали евреев, мешая им регулярно посещать занятия. В конце 1920-х гг. многие студенты-евреи, обучавшиеся на естественных и медицинских факультетах, были вынуждены уехать в Италию или во Францию для завершения образования. В 1933 г., после прихода к власти в Германии нацистов, антисемитизм в Румынии усилился. В этом году были введены специальные вступительные экзамены в университеты, на которых евреев умышленно проваливали. В 1934 г. было принято законодательное постановление, по которому 80% работников любого предприятия должны составлять румыны, а в органах управления должно быть не менее 50% румын. В результате действия этого закона большинство евреев было изгнано из текстильной промышленности, банковского дела, торговли. Профсоюзы юристов, бухгалтеров, работников управления также стали избавляться от евреев. В 1935 г. реакционерами при поддержке патриарха румынской православной церкви был выдвинут законопроект о введении в учебных заведениях numerus valahicus — румынского («валашского») варианта процентной нормы; хотя он не был принят, практика процентной нормы ужесточилась.

В 1940 г., после прихода к власти пронацистского режима И. Антонеску все еврейские учащихся были исключены из университетов, школ и гимназий; были уволены также все евреи, работавшие в частном секторе экономики.

В Венгрии. В 1920 г. был принят закон, гласивший, что в университеты не должны приниматься студенты, не признаваемые «лояльными с национальной и моральной точек зрения», а «удельный вес представителей различных этнических или национальных меньшинств по отношению к общему числу студентов высших учебных заведений должен быть пропорционален численности этих меньшинств в общем населении страны». Этот закон был направлен исключительно против евреев. Еврейская молодежь из Венгрии выезжала для обучения в высшие учебные заведения Австрии, Германии, Чехословакии и других стран Европы не только из-за дискриминационного закона, но и из-за хулиганских действий студентов-христиан, стремившихся к numerus nullus (нулевому проценту) евреев в университетах. В 1921 г. еврейские организации Венгрии опротестовали в Лиге Наций закон, нарушающий права еврейского меньшинства. В ответ на запрос Лиги Наций венгерское правительство привело сведения о количестве еврейских студентов и заявило, что закон о процентной норме не направлен против евреев. В 1925 г. Объединенный международный комитет Джойнта и Альянс подали апелляции в Международный суд. На этот раз венгерское правительство вынуждено было дать более четкий ответ. Министр просвещения заверил, что закон носит временный характер и в него вскоре будут внесены изменения. В 1928 г. парламент принял новый закон о процентной норме. Расовые критерии для процентной нормы были заменены социальными, но и в новом виде закон служил основанием для дискриминации евреев, что вызвало многочисленные протесты либеральных кругов.

Новая волна законодательных ограничений обрушилась на венгерских евреев с конца 1930-х гг. «Первый еврейский закон» (1938) установил, что среди лиц свободных профессий, государственных служащих и предпринимателей должно быть не более 20% евреев (к евреям были отнесены и те, кто принял христианство после 1919 г., и их потомки). «Второй еврейский закон» (1939) ввел пятипроцентную норму для евреев в народном хозяйстве, лишившую заработка 250 тыс. человек, и расширил круг дискриминируемых крещеных евреев на 100 тыс. человек. «Третий еврейский закон» (1941) ужесточил дискриминационные критерии (к евреям были приписаны еще свыше 58 тыс. человек — принявшие крещение с 1900 г. и их потомки). Конституционная ассамблея в Дебрецене (1944), учредившая государственно-правовые институты послевоенной Венгрии, упразднила процентную норму.

В Соединенных Штатах Америки. Массовая иммиграция евреев в США в конце 19 в. – начале 20 в. (в основном евреев из России, бежавших из-за преследований, в том числе и из-за процентной нормы) привела к наплыву еврейской молодежи в учебные заведения страны. Только в юридических учебных заведениях Нью-Йорка студенты-евреи составили в 1905 г. от 60% до 90% общего числа учащихся. В Манхаттане число евреев-врачей увеличилось с 450 в 1897 г. до тысячи в 1907 г. Администрация многих учебных заведений стала ограничивать прием еврейских студентов; так, если в 1920 г. в медицинских колледжах штата Нью-Йорк обучалось 214 студентов-евреев, в 1940 г. их число снизилось до 108. Борьба еврейских организаций против дискриминации в получении образования до Второй мировой войны не всегда была активной. Так, в отчете Американского еврейского комитета за 1932 г. отмечалось, что эти ограничения вызваны не только антисемитизмом, но и «избытком специалистов»; евреям рекомендовалось избирать менее освоенные виды профессиональной деятельности. Доля еврейских специалистов в стране продолжала снижаться: так, среди ветеринаров она упала с 12% в 1935 г. до 2% в 1946 г.; лучше обстояли дела в стоматологии (в середине 1930-х гг. каждый пятый студент-стоматолог был еврей), но и профессиональные объединения дантистов крайне неохотно принимали в свои ряды евреев.

Дискриминационные ограничения в образовании вызывали протесты общественности. Указывалось, что отбор кандидатур не по способностям, а по религиозным и расовым признакам противоречит конституции и наносит ущерб соответствующим отраслям науки и практической деятельности. Большой резонанс вызвал инцидент 1923 г., когда ректор Гарвардского университета призвал ограничить число евреев, чтобы сохранить облик Гарварда как ведущего учебного заведения страны. Назначенная ректором специальная комиссия высказалась против каких-либо дискриминационных ограничений; с осуждением предложения ректора выступили Американская федерация труда, городской совет Бостона и законодательное собрание штата Массачусетс. Тем не менее, практика ограничения еврейского присутствия продолжалась как в Гарвардском университете, так и в большинстве других престижных американских университетов, колледжей и военных учебных заведений. В 1931 г. руководство одного из колледжей объявило, что ограничит число студентов-евреев для «уравнивания пропорций», чтобы не стать учебным заведением «одного вероисповедания». Весной следующего года это заявление было отменено после резких выступлений как местной еврейской общины, так и еврейских организаций США. Но практика «скрытой» дискриминации все же продолжалась.

Положение изменилось в 1946–48 гг. Раввин С. Вайз обратился к муниципалитету Нью-Йорка с призывом отменить освобождение Колумбийского университета от уплаты налогов, так как в этом университете неофициально принята процентная норма для евреев. Администрации пришлось заявить, что она устранит графу о вероисповедании из всех анкет, предлагаемых поступающим. После Второй мировой войны федеральное правительство выделило большие денежные средства, чтобы облегчить демобилизованным военнослужащим, среди которых доля евреев была особенно велика, возможность получить образование. В период, когда учебные заведения стремились получить финансовую помощь от правительства, политика дискриминации евреев не могла рассчитывать на успех. Кроме того, значительное увеличение количества мест в университетах и колледжах привело к тому, что снизилась конкуренция между поступающими евреями и неевреями.

По данным на 1971 г., евреи составляли не менее десяти процентов от общего количества студентов американских университетов и колледжей; чем выше был престиж учебного заведения, тем больше было в нем студентов-евреев (до 25%). В 1970-е гг. «еврейское засилье» в американских университетах стало предметом нападок некоторых лидеров черных американцев, потребовавших установить определенную квоту в учебных заведениях для представителей «угнетенных групп» (негров и пуэрториканцев); эти нападки, однако, не нашли заметной поддержки.

В Канаде. Ограничение еврейского присутствия на государственной службе началось в 1860-е гг.; система негласных дискриминационных мер усиливалась в последующие десятилетия. К 1930 г. евреи вообще не допускались на государственные посты, в стране не было ни одного еврея-судьи или профессора, а евреям-врачам не позволяли работать в больницах. Когда в больницу Нотр-Дам в Монреале направили интерном-практикантом еврея, блестяще окончившего медицинский факультет университета, все интерны объявили забастовку и выставили пикеты, останавливавшие машины «скорой помощи». Пробившиеся в свое время сквозь барьер процентной нормы выпускники университетов и колледжей не могли получить работу и уезжали в США. Канада не принимала ученых-евреев, эмигрировавших в 1930-е гг. из Германии и Австрии. Председатель Канадской ассоциации преподавателей университетов заявил накануне Второй мировой войны: «Если мы отказываем в работе местным евреям, зачем нанимать иностранных?» Иммиграционные власти установили фактический запрет на въезд евреев в страну, который существовал вплоть до 1948 г. До 1950 г. евреев не принимали в частные клубы, и даже в некоторые общественные парки вход для евреев был закрыт. Как дискриминационные ограничения, так и их отмена не вызвали широкого общественного резонанса. Еврейские организации страны не стремились к огласке фактов общественного антисемитизма, решая проблемы путем эмиграции в Соединенные Штаты. В конце 1980-х гг. были опубликованы исследования по истории антисемитизма в Канаде; они произвели ошеломляющее впечатление на демократическую общественность и вызвали запоздалые покаянные декларации лидеров страны.

 ДИАСПОРА > Юдофобия и антисемитизм
Версия для печати
 
* На бета-сайте...
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту «Протоколы сионских мудрецов» прощение следующая статья по алфавиту