главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
Каталог книг «Библиотеки-Алия»
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
Короленко Владимир. Электронная еврейская энциклопедия

Короленко Владимир

КЕЭ, том 4, кол. 509–511
Опубликовано: 1988

КОРОЛЕ́НКО Владимир Галактионович (1853, Житомир, – 1921, Полтава), русский прозаик, публицист, общественный деятель. Сын уездного судьи, потомка украинских казаков, и дочери польского помещика. Близкий к идеям народничества, Короленко в конце 1870-х — начале 1880-х гг. подвергался арестам и был сослан в Якутию.

Убежденный правдоискатель и защитник гонимых, Короленко выступал в печати в поддержку не только голодающих русских крестьян, разоряемых кустарей, преследуемых сектантов, но и А. Дрейфуса (см. Дрейфуса дело), вотяков (удмуртов), обвиненных в ритуальном убийстве (цикл статей «Мултанское жертвоприношение», 1895–96), евреев. Еврейский вопрос в России привлекал внимание Короленко прежде всего как вопрос личной совести русского интеллигента.

Реакцией на еврейские погромы 1881–82 гг. явилось «Сказание о Флоре, Агриппе и Менахеме, сыне Иегуды» (1886), в котором Короленко выступил против толстовского «непротивленства» и в защиту «гневной чести» порабощенных иудеев. В автобиографическом очерке «Ночью» (1888) Короленко приводит легенду о полупомешанном «жиде» Юдке, унесенном в ночь на Судный день (см. Иом-Киппур) «жидовским чертом» Хапуном. Легенда в переработанном виде легла в основу «малорусской сказки» «Судный день (Иом-Кипур)» (1891), где подлинный «кровопийца» — это кулак-украинец, занявший место шинкаря-еврея. В этих произведениях публицистическая тенденция явно преобладает над жизненностью образов. В рассказе «Без языка» (1895, 2-я редакция 1902), навеянном поездкой в Америку, деятельный и добрый мистер Борк, еврей с Украины, за скромную плату дает ночлег и стол беспомощным, «безъязыким» волынским крестьянам-переселенцам, подыскивает им работу, хотя они не перестают выражать свое презрение к «жиду». Борк даже предоставляет украинской девушке Анне, брат которой бежал в Америку от преследований за участие в еврейском погроме, комнату свой дочери.

В 1890 г. Короленко писал В. Соловьеву: «Я всегда смотрел с отвращением на безобразную травлю евреев в нашей печати, травлю, идущую бок о бок с возрастанием всякой пошлости и забвением лучших начал литературы»; а значительно позже, в 1916 г., заявлял: «Я считаю то, что претерпевают евреи в России и Румынии, позором для своего отечества, и для меня это вопрос не еврейский, а русский». В 1901 г. в сборнике «Помощь евреям, пострадавшим от неурожая», Короленко публикует стихотворение в прозе «Огоньки», полное надежды на лучшее будущее для всех.

Потрясенный Кишиневским погромом (см. Кишинев) 1903 г., Короленко выступает с очерком «Дом 13» (1903, в России 1905), описывая ужасные по звериной жестокости убийства, совершенные лишь в одном доме христолюбивыми соседями, жившими до этого в дружбе со своими жертвами. Короленко, по его словам, «не имел в виду создавать проекты решения еврейского вопроса», однако высказывался со всей прямотой: «Но если бы я был одним из тех еврейских миллионеров, которые заняты этим вопросом, я бы... переселил, чего бы ни стоило... огромное большинство евреев из места погрома...» Цензура не пропустила очерк в печать.

Антисемитизм судебных и следственных органов, извечная судьба евреев в России быть «козлами отпущения» описаны Короленко в статье «Черты военного правосудия» (1910). Так, по делу о зверском убийстве еврейской семьи Быховских был обвинен еврей Глускер. После того, как он был повешен (так как «суд евреям вообще не верит», а все свидетели защиты были евреи), обнаружились истинные убийцы. В этом процессе Короленко видел продолжение «кишиневского правосудия». В процессе Маньковского следствие пошло на заведомую подтасовку фактов и лжесвидетельство полицейских-осведомителей, чтобы обвинить еврейского юношу в террористическом акте. По счастью, истина раскрылась до казни, и смертный приговор был отменен. А Перец Айзенберг, учащийся зубоврачебных курсов, вернувшийся в Россию из эмиграции, был приговорен к повешению по обвинению в убийстве вместо вора-однофамильца. Обнаружение истинного преступника спасло его от смерти. Рассказ о нем Короленко завершает риторическим вопросом: «Останется ли он и после этого в России, или одесский военно-окружной суд окончательно излечил его от тоски по родине...»

С возникновением дела М. Бейлиса Короленко составляет обращение «К русскому обществу (по поводу кровавого навета на евреев)» (газета «Речь» от 30.11.1911), подписанное М. Горьким, Л. Андреевым, В. Засулич и сотнями др. русских интеллигентов. Это воззвание вошло как первая глава в статью «К вопросу о ритуальных убийствах», опубликованную в возглавляемом Короленко журнале «Русское богатство» (№12, 1911). Во время процесса Короленко опубликовал в киевских и столичных газетах 15 статей и корреспонденций, которые способствовали разоблачению его устроителей и помогли добиться оправдательного вердикта присяжных. За одну из этих статей Короленко был привлечен к судебной ответственности по обвинению в клевете на судебные власти. Дело было аннулировано после Февральской революции 1917 г. В сборнике «Щит» (1917), направленном против антисемитизма, Короленко поместил очерк «Мнение мистера Джаксона о еврейском вопросе», в котором отстаивал идею равноправия евреев независимо от того, как к ним относится нееврейское окружение.

В большинстве рассказов и очерков Короленко, посвященных еврейской теме, явно проступает стремление показать, что евреи более благородны и добры, чем окружающие их христиане, или, по крайней мере, не хуже. Благодаря этому в широких русских и еврейских читательских кругах Короленко пользовался славой последовательного юдофила. В действительности же, такое отношение к евреям проистекало из позиции Короленко, который, сравнивая современную ему эпоху реакции и антисемитизма с русско-еврейскими отношениями в «эпоху великих реформ» Александра II, писал: «Теперь этой свободы уже нет. Даже литература молчит о тех или других чертах исторически сложившегося еврейского национального характера, остерегаясь совпадения с лубочной юдофобской травлей. Свобода критики пасует перед угнетением». В 1915 г. Короленко начал писать повесть «Братья Мендель» о жизни евреев черты оседлости. Судя по сохранившимся начальным главам (опубликованы в 1927 г.), Короленко стремился создать психологически полнокровные образы и показать еврейскую среду и быт такими, какими он их видел.

В годы гражданской войны на Украине и террора военного коммунизма Короленко выступал против погромов, а также заступался за евреев, репрессированных советскими властями, о чем можно судить по его письмам и дневникам (частично опубликованы на Западе). М. Тейф посвятил Короленко балладу «Интеллигент» (русский перевод — 1958), где показал его защищающим евреев Полтавы от погромщиков.

 ЕВРЕИ РОССИИ (СССР) > Власть, общество и евреи (1772-1917)
Версия для печати
 
На бета-сайте
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту коробочный сбор Корфу следующая статья по алфавиту