главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
Каталог книг «Библиотеки-Алия»
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
Арон Реймон. Электронная еврейская энциклопедия

Арон Реймон

КЕЭ, том Доп. 2, кол. 78–79
Опубликовано: 1995

АРО́Н Реймон (Aron, Raymond; 1905, Париж, – 1983, там же), французский философ, социолог и политический мыслитель. Окончил Высшую нормальную школу (1928; степень доктора в 1930 г.). В 1930–33 гг. преподавал философию в Германии (университеты Кельна и Берлина), в 1934–39 гг. возглавлял Центр социальной документации Высшей нормальной школы, в 1939 г. стал профессором социологии университета города Тулуза. С начала Второй мировой войны Арон на фронте, в авиации. После капитуляции Франции в 1940 г. эмигрировал в Лондон, где, будучи соратником генерала Ш. де Голля, редактировал газету «Свободная Франция» — орган одноименного антинацистского движения. Вернувшись во Францию в 1944 г., Арон стал ведущим политическим комментатором газеты «Комба»; затем (1947–77) — главным политическим обозревателем газеты «Фигаро», а с 1977 г. — еженедельника «Экспресс». В 1955 г. Арон был избран профессором Сорбонны, в 1970 г. — профессор Коллеж де Франс.

Фундамент собственной историософской концепции Арон заложил еще в своих первых работах («Современная немецкая социология», 1935; «Введение в философию истории», 1938), где обосновал тезис об ограниченности и условности всяких исторических сведений и ненадежности воздвигаемых на их основе всеобъемлющих доктринальных систем. Важное место в его философской концепции истории позднее (не без влияния М. Вебера, А. Шпенглера и А. Тойнби) заняла своеобразная форма исторического релятивизма и скептицизма с ее центральной и близкой к экзистенциализму идеей неустранимой трагичности исторического бытия человека и антиномичности провозглашенных французским Просвещением идеалов свободы, равенства и справедливости («Человек перед тиранией», 1946; «Столетие тотальной войны», 1954; «Надежды и опасности века», 1957, и др.). С конца 1940-х гг. и до последних дней жизни Арон оставался верен своей главной установке: история подтвердила невозможность полной и одновременной реализации этих идеалов, однако это никоим образом не отменяет необходимости видеть в них важнейшие ориентиры любой социальной практики и обязывает критически оценивать как принципиально несовершенную любую осуществленную форму социального бытия. Применение этой историософской установки к осмыслению катаклизмов 20 в. оказалось чрезвычайно плодотворным как в теоретических разработках Арона, так и в аналитических еженедельных газетных обзорах текущих событий и актуальных проблем.

Как политический обозреватель Арон отличался глубиной анализа, широтой охвата тем (помимо событий международной жизни он писал о проблемах мировой экономики, военной стратегии, о последствиях научно-технического прогресса и многом другом) и точностью большинства прогнозов. Государственные лидеры Франции, США и других западных стран нередко обращались к услугам Арона как эксперта. Высокую научную оценку получили также теоретические разработки и обобщения Арона 1950–70-х гг., особенно концепции единого индустриального общества, социальной стратификации и мобильности, деидеологизации («Рост индустриального общества и его социальная стратификация», тт. 1–2, 1956–57; «Великий спор», 1963; «Разочарование в прогрессе», 1963; «Размышления о войне. Клаузевиц», 1976, и другие).

Арон критически относился к ценностям западной демократии, однако не скрывал, что предпочитает ее советскому тоталитаризму; в течение долгих десятилетий он подвергался нападкам левых французских интеллектуалов (в том числе друзей его юности Ж.-П. Сартра и М. Мерло-Понти). Избрание Арона профессором Сорбонны вызвало бурные протесты ряда профессоров университета, заявлявших, что они не желают, чтобы их коллегой был реакционер и антикоммунистический писака. К этой враждебности, которая его глубоко ранила, Арон сумел также отнестись как ученый; в ряде работ («Опиум для интеллигенции», 1955; «От одного святого семейства к другому», 1969, и других) он основательно и, в отличие от своих оппонентов, корректно проанализировал идейные, исторические и психологические корни легкой восприимчивости интеллигенции к марксистской и коммунистической фразеологии. Лишь в последнее десятилетие жизни Арона даже французские левые интеллектуалы перестали подвергать сомнению его авторитет выдающегося и честного мыслителя. В те же годы всеобщее внимание привлекла его резкая критика чрезмерной американизации социальной и духовной жизни, нравов и быта в странах Западной Европы («В защиту старушки Европы», 1977).

Арон не принимал участия в деятельности еврейских организаций, но интересы еврейского народа и Государства Израиль всегда были ему близки. В 1967 г. он выступил против политики Ш. де Голля в отношении Израиля накануне и после Шестидневной войны («Де Голль, Израиль и евреи», 1968). Это не мешало Арону время от времени критически высказываться о политическом курсе еврейского государства.

Арон был избран членом Института Франции, Американской академии искусств и наук, Британской АН, почетным доктором многих университетов (в том числе Оксфордского, Кембриджского, Чикагского, Еврейского университета в Иерусалиме), награжден орденом Почетного Легиона и многими медалями и премиями.

 ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ > Духовная жизнь
Версия для печати
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту Арнон арон ха-кодеш следующая статья по алфавиту